Испытание пневматика прошла отлично. Точнее, само ружье развалилось, люфтя всеми сочленениями и травя воздух через латунные уплотнители — но было понятно, что и как нужно подправить. Велел делать модернизированную опытную партию, для начала из двух десятков ружей, а затем — сотню. Только, боюсь — уже не застану массированного обучения прицельной стрельбе. Все настойчивее в море звал поход. Моя третья, точнее, первая и основная головная боль.
Лед на Двине сошел 18 апреля. Он бы сошел позже, но меня поджимали сроки, и гнало ощущение, что мы катастрофически опаздываем — поэтому, Двина узнала первый раз в своей истории, что такое подрыв ледяных зажоров, а мои пловцы вовсю поэкспериментировали с бомбами.
За два прошедших месяца завод сделал невозможное — частично перевооружил два фрегата и Сокола. На Соколе все четыре башни оснастили нарезными пушками 75 мм, также как и на двух фрегатах по 4 передние башни. На большее у нас просто не хватило времени, да и выстрелов для этих пушек было на складах меньше, чем хотелось.
К чести обоих Питеров — аврал на флоте и в школе, который начался после моего возвращения, принес значительные плоды. Питер Лобек, устроил в школе экспресс тесты, выжимая все соки из курсантов. Обещанная мной премия в 200 рублей нашла своих лауреатов. Обещал сделать ее постоянной, уж больно вид у курсантов был заморенный, надо было их порадовать.
Питер фон Памбург, со свойственной ему дотошностью, делал из флота конфетку. На моих костях.
Провел с ним большую беседу, так как были сомнения в его лояльности. Хоть мы и не собирались воевать против Голландии, но лишний раз перестраховаться не повредит. Приставил к нему двух курсантов, рекомендованных мне святыми отцами. Курсанты показали хорошие результаты в обучении и поучаствовали в распиле моей премии, так что, повод был вполне законный — вешаю на адмирала двух старпомов в обучение. Аналогично поступил и с командирами обоих фрегатов, к счастью, шведов на флоте у нас не было совсем.
Вообще, флот планировал уйти в поход в полуторном составе команд. А если еще учесть две сотни абордажников, распределенных по два экипажа на судно и два экипажа пловцов, с их инвентарем, на обоих фрегатах — то корабли шли с перегрузом, и свободного места в трюмах не было совсем. Лезть в таких условиях в баталию будет расточительством живой силы, на что мне неоднократно указывал вице-адмирал. Посвятил его в свои планы. Наш девиз — «Главное не победа, а участие». Адмирал загрустил, ему хотелось побед и славы. Обещал ему, что-нибудь придумать. Почему это всем кажется что из «Груди в крестах или голова в кустах» им обязательно достанется первое? Например, мне, не исключающего для себя второе, приходилось тратить массу времени на постановку перспективных задач заводу — так сказать, мое завещание. Завалил оставшихся мастеров чертежами. Даже мастера строителя озадачил, чтоб не бездельничал, пока основная бригада строителей приценивается к камскому волоку. Выдал ему эскизы «рабочих домов». Ключевые слова, каменные, многоэтажные, первый этаж обязательно отводить под общественные дела. Будем строить квартал таких домов вместо прохудившегося общественного барака рабочего поселка.