От марширующих каре площадь ощутимо подрагивала, хоть гром печатного шага и терялся в гуле толпы. И завершающим штрихом — шведские знамена, накиданные перед помостом внушительной кучей. Даже меня проняло, несмотря на всю циничность.
Парад. Речи. Парад. Бал. Политические маневры. Печень. Ненавижу политику.
На балу в честь победы пришлось трудится как проклятому. Назвал себя политической прилипалой, вот из меня уху и готовили. Раз король одобрил всю нашу самодеятельность, то у меня, а особенно у Алексея, возникло неожиданно много друзей, которые стремились либо набрать очки перед нами, либо за наш счет перед аристократией. Еще хорошо, что Фредерик над Алексеем взял шефство, к ним подходили только с восхвалениями. Весь негатив, соответственно, достался мне. Одному, особо ретивому барону рассказал веселую байку, как недавно на дуэли нарезал ножом дворянчика на ломтики и скормил их собакам. Посокрушался, что собак с собой в поход не взял, ну да ничего, надеюсь в Дании собаки еще лучше, чем в России. Намек поняли.
Поздним вечером, когда начал настаивать, что царевичу пара отбыть в расположение флота, дабы продолжить исполнять свои обязанности — получил аудиенцию у короля. Так называлось официально, действие, когда Фредерик оттащил меня в уголок для разговору с глазу на глаз.
… Нет, не имею права оставить Алексея в Дании… только с личного разрешения государя моего, Петра Алексеевича…И задержаться не можем, у нас еще много дел в Балтике … Нет конечно, русский флот останется тут, с вашего позволения, как и уговорено в соглашении. Им руководит наш победоносный адмирал фон Памбург, он справиться без моих политических советов, так что, нам тут делать больше нечего, и надо выполнять иные поручения нашего государя… Например в Любеке царевича ждут старейшины Ганзы. Помните, мы говорили с вами три года назад о ганзейских факториях?… Да, тот самый… О! Вот об этом давайте поговорим подробнее …
Алексея все же увез. У него и так глаза были квадратные. Мне явно предстоит ответить на много вопросов. Но держался Алексей молодцом. Не зря мы поговорили с ним по душам перед парадом — сделал все как надо — голова гордо поднята, говорил мало, даже старался величия голосу добавить. Вот что может сделать всего одна фраза — «Алексей! Хоть эскадрой и командовал фон Памбург — но это все твои люди! От матроса до капитана! Ты кровь государя нашего, и ты с честью шел вместе с нами через трудности похода и ярость битвы! Ты победитель! Так и будь им! Тебе нечего стесняться! Рядом с тобой твои верные люди, и тебе никто не страшен, ни шведы, не англичане. Даже король Дании тебе уважение выказал. Прими славу достойно, это порой тяжелее, чем достойно принять поражение. Но о том мы после, на корабле, поговорим…».
Вечер опустился на пирующий город, но его отогнали фейерверками, огнями а в нескольких местах и пожарами. Темнота решила не связываться с таким количеством нетрезвого вооруженного народа и отложила визит в город на потом.
Утром отправил «Сокол» в Берген, мало ли, пара англичан заблудиться. Да и апостолы надо домой вести. На эту навигацию, думаю, война закончена. Пока англичане решат, что делать дальше — начнет штормить. А что будет в следующем году — неизвестно. Даже мне неизвестно. Ненавидел себя за плохую учебу. Правильно говорят — «Кто не знает своего прошлого — у того нет будущего».
Настораживали разговоры в кулуарах про Испанию. Больно уж активно обсуждали болезнь испанского монарха Карлоса Зачарованного. Чего там обсуждать? Очередное обострение у эээ … инвалида. Странно обсуждали. С предвкушением. Будто стервятники рассаживались перед трапезой, обсуждая величину обеда и достоинства отдельных частей ожидающего блюда. Настораживает.
Мозговым штурмом выдавливал из себя все, что помню про Испанию. Отбросил Колумба с конкистой, как события явно уже произошедшие. Полюбовался на оставшуюся историческую пустоту на месте Испании в моих знаниях и начал играть ассоциациями. Постепенно пришел к убеждению, что будет война и дележка испанского пирога. И скоро. Мелькало что-то такое на границах памяти.
С одной стороны — хорошо, англичане найдут себе занятие. А с другой стороны — там же Крюйс на Мальте!
Испортил себе праздничное настроение. Мое седалище подсказывало мне недоброе, и мозг глубокомысленно соглашался, сгущая при этом краски. Да что же за времена такие! Тут война, там война, в промежутках голод и групповые казни. У данов за околицей еще неприятель разгуливает и дымок вьется из не остывших пушек — а они обсуждают, какие испанские колонии не помешали бы Дании!