Моряки облепили пострадавшую бизань, заводя временные усиления и проводя через блоки сбежавшие фрагменты такелажа. Ястреб продолжал дрейфовать по ветру, отдаляясь от двух разгорающихся костров.
Высматривал в скопище мачт у берега синие флаги. Ни одного гада не отпущу с этого рейда. Заметил, как на некоторых намеченных кораблях опускают флаги, а несколько купцов снимаются с якорей.
— Глеб! Скорее давай! Корабли с рейда уходят!
Чтоб не висеть над душой, сбегал в кубрик к раненым. Четверо тяжелых среди моряков, еще двое среди башнеров и трое легких среди морпехов. Над ранеными колдовали аж четыре человека, двое от моряков и двое от абордажников — впору гордиться поставленной медицинской подготовкой в полку и на флоте. Хотя, Ястреб не показатель — Тая и тут лично экипажи обучала.
На бизань уже поднимали упавший гафель. Корабль начинал разворот фордевинд, хищно прицеливаясь на расползающиеся от устья Траве суда. Тараканы!
— Глеб, кормовые зарядить шимозой, носовые осколочными. Выстрел по курсу кораблей, и сброс на подчинившихся абордажной партии. По не подчинившимся — огонь шимозой. Вопросы? Исполнять.
Только теперь нашел время раскурить трубку. Совсем не такой мне виделась деловая поездка в Любек.
Ястреб ползал по бухте, сгоняя разбредающуюся отару обратно к рейду. Купцы превратились из волков в баранов, упирались, но бодаться уже не рисковали — пара костров угасающих в море наводили на размышления.
Задуматься пришлось и мне. Три шведских купца — добыча законная. Остальные свято уверяли, что к поставкам для шведской армии отношения не имеют. И бочки с порохом у них в трюме исключительно для личного пользования. Хорошо еще, что среди торговцев не оказалось ганзейцев — ситуация могла стать еще неприятнее.
Бочки с порохом выкупил. Поставил вопрос ребром — или они мне продают порох, или от имени датчан арестовываю их корабли и провожаю в Копенгаген. Надолго. Даже в цене сошлись. Все же, добрым словом и пистолетом можно сделать несколько больше, чем просто добрым словом. А вложение бывших шведских средств в порох — можно считать перспективным — порох во время войны только дорожать будет. Велел разгружаться купцам в ганзейскую факторию, как наиболее вместительную и лояльную мне организацию. Потеряли на этой возне еще три дня. Зато выходили раненых.
6 августа Ястреб пробрался на рейд Любека, оставив в 20 километрах за спиной разгорающийся скандал. Если честно — просто сбежали с величественным лицом. Хоть истина частично на нашей стороне, только вот доказать ее порой бывает тяжело. Но комендант Травемюнде, наблюдавший стычку, принял в спорах нашу сторону. И вовсе не из-за подношения в сотню шведских риксдалеров, равных почти трем килограммам серебра. Просто он человек оказался душевный.
Юнги после боя раздухарились, два дня отовсюду слышались захлебывающиеся рассказы про «… токмо голову склонил, а над тем местом каааак вжжжикнет, да кааак …». Но к моменту прихода в Любек команда успокоилась, и принялась деловито заканчивать уже косметический ремонт Ястреба, то есть забивать и зашкуривать чопики и застругивать выщерблены.
В первое посещение штаба Ганзы взял с собой десяток абордажников и десяток юнг, с Алексеем, разумеется. Собственно, весь первый визит свелся к разыскиванию секретаря и сообщению для советников, что назначаю на завтра, после обеда, собрание союза для решения важных вопросов. Быть всем, и подготовить отчетную документацию.
После чего мы просто гуляли по городу — посмотреть было на что. Одна библиотека с сотнями тысяч томов — влекла как мотылька лампа. Еще бы и знание языка поспевало — меня бы из Любека месяцами не вытащить было бы. А так, просто посмотрели.
На собрание союза опоздал, как и положено большому боссу — минут на 30. Вошел, не дожидаясь представления, указал жестом обоим морпехам сопровождения и Алексею, которого теперь постоянно таскал с собой, на стулья, сам с переводчиком обошел стол под заинтересованными взглядами собравшихся. Разговоры стихли. Обменялись рукопожатиями с двумя советниками — третий был в отъезде.
— Спешу всех порадовать — вот так вот, с места в карьер — нашему союзу предстоят три интересных и прибыльных дела.
Устроился на центральном стуле, и начал выкладывать на стол принесенные с собой бумаги. Сделал паузу, обвел взглядом заинтересованные лица за столом.
— Для начала, немного о сложившемся положении.
Сделал еще одну паузу. Развернул датскую карту балтийских побережий.
— Шведская эскадра уничтожена в Зунде, недалеко от Копенгагена. Почти три десятка линкоров пущено на дно, и десяток захвачен в виде призов. Можно считать, что шведский военный флот на Балтике умер и нескоро возродиться. Англо-голландская эскадра отогнана из Скагерака силами русско-датского флота. Скорее всего — минимум до следующего лета.