Но Петр уже закусил удила, по себе знаю — этот бронепоезд с рельс уже не сбить. Прослушал ругательную эпопею, которая явно была заготовлена для меня, со стороны. Надеюсь, не улыбался — а то тут моментом можно стать из зрителя жертвой.
Ситуация, несмотря на всю ее неприглядность и сопли — имела и положительный момент. После того, как Петр на ком-либо спускал пар — на некоторое время становился вменяемым человеком. А остывал он довольно быстро, правда, взрывался еще быстрее.
Когда охрана уволокла козла отпущения, вместе с его стадом — уж не знаю куда, да и не интересно мне то — врагом больше, врагом меньше. Обратился к Петру с просьбой об аудиенции. И даже получил ее, на что собственно и рассчитывал — любит государь играть на контрастах, одного пожурил, до смерти, надеюсь, другого надо похвалить.
На аудиенции подробно рассказал, как пропажу полка нашел, «…как догонял, как подрезал». Усмехнулся про себя всплывшему в памяти анекдоту. Собственно чистую правду рассказывал, умалчивая о незначительных нюансах и преломляя все в нужное русло. Про битву рассказал, и переговоры со свеями пересказал — мало ли что Петру еще в ухо нашепчут. Одним словом, вроде отбелился, минимум до серого оттенка и порадовал государя любимыми им батальными сценами. Пока у Петра не иссякло хорошее настроение — подсунул ему болванки приказов о назначении в новые полки моих отличившихся морпехов, командирами. А полки формируем из собранных солдат, что командиры на поле боя бросили, да капралов обученных, что под Нарвой себя орлами показали…
Ну и под это дело лил Петру мед в уши, что иностранцы предали нашу армию, сбежав во время или даже до боя. Нет им веры более. А наши бояре новомодного боя не ведают — вот и хочу, чтоб новыми полками верные тебе, государь, русские люди командовали, да еще, чтоб они не один год бою новоманерному, так славно себя показавшему, обучались. Одним словом — убедительно и сладко врал, что других кандидатур просто и взять в новые полки неоткуда. Убедил. Правда, с довеском — нагрузкой. Петр восхотел, чтоб боярские новики в полках заняли должности младших офицеров. Убеждал его, что будут трения и не пойдут бояре под руку к мужикам бывшим. На что Петр накидал знаменитый указ о субординации, тот самый, со шпицрутенами. Переняли, так сказать, прогрессивный опыт свеев. Мдя.
А вот далее почувствовал себя неуютно. Зашла речь о нашем морском походе. И настроение Петра вновь качнулось в обратную сторону. Нет, недовольство свое он не высказывал, тем более, поведал ему — все как было, как на духу можно сказать. И как на морскую прогулку вышли, и что юнг в поход взял, так как им морской практики набираться надо и как на Сальтхольме юнг высадил, ноги размять. А тут флот свеев, про который мы и знать не знали — ну пальба, мои морпехи царевича грудью закрывали, кстати, буду просить у твоего величества об их награждении, а тут и наши корабли на шум подоспели. Многие корабли свеев огнем побили, несколько призами взяли — но побитые сильно и к бою не очень годные. Одним словом, виктория, в которой покрыло себя славой имя адмирала фон Памбурга, а потом еще и празднование победы в Копенгагене, когда рядом с королевским троном на площади стоял малый трон для царевича, и парад победы царевич Алексей принимал вместе с королем Дании Фредериком. Дружба навек, народ восхваляет … и так далее.
Ну а потом заскочил по торговым делам к ганзейцам, заодно и царевичу те дела показать, чтоб он на ус будущий, науку мотал. А там оказия случилась, что ганзейцы давно хотели себе Готланд вернуть, как землю их исконную, вот мы с ними договор и заключили, что они нам базу для флота Балтийского предоставляют, а мы им чуток подсобим с захватом Готланда. Ну и подсобили, по мере сил. А теперь там твои корабли, государь ремонтируют, и на тот год надо на них команды русские послать, а то сам видишь, как с иностранцами выходит. А еще через год, заверяю тебя, государь — возьмешь ты земли ижорские легко, да дале пойдешь, коль восхочешь.
… Отчего на сейчас? Да видишь государь, как с толпой то необученной вышло … да и припаса огнебойного накопить нужно… Коли торопить начало не будем, быстрее до конца дойдем. Это как со всадником — пока он лошадь седлает — пеший путник далеко убежать успеет, но от конного пеший все одно не уйдет. Так и нам, пару лет надо армию да флот заседлать, опосля чего, ты вскачь по землям пойдешь, никто не уйдет, коль ты того не пожелаешь.