Выпили за это дело. С днем рождения тебя, новый город. Жди гостей и подарков.
Далее, как и обещал, нас ждали маневры у Синопа. Да, провозились дольше, чем планировал — но дружеский визит в город, с пояснением, что это не нападение, а мы просто проводим учения по быстрому захвату укрепленных городов побережья, на примере Синопа — был необходим. Одни наши ученья, выметшие османские корабли из моря от горизонта до горизонта, а может и дальше — дадут больше, чем год переговоров. Перед османской администрацией города извинился лично — снаряд во дворец попал совершенно случайно! Извините за разрушения, уж такие у нас мощные снаряды, и это еще учебный был, хорошо, что не боевой …
Задарили, откровенно трусивших осман, подарками — мне не жалко, склады Таганрога все еще ломятся от этого добра, а возить с собой «бусы» для переговоров, как и толмачей — уже вошло в привычку. С осман взял бумагу, что претензий к нам не имеют. Они ее давать не хотели, ссылаясь, что надо ждать решения султана. Наивные. Обещал, что подожду решения их султана прямо тут, и чтоб было не скучно — продолжу учения. Правда, учебные снаряды на исходе, будем боевыми стрелять, но постараюсь, чтоб таких досадных промахов по дворцу больше не случалось.
Решение султана, отчего-то, не понадобилось. Вот ведь могут делать все оперативно! Только мотивировать надо правильно. Ученья удались.
Уходили от Синопа, двумя красивыми кильватерными колоннами. Надеюсь, османов встряхнул — нет у меня времени, проводить ученья перед каждым прибрежным городом. Хотя, Мартину Гослеру, который официально водил черноморский флот — будет задание. С базой он меня подвел, о чем не преминул ему красочно упомянуть, и проведение массированных учений будет его последним шансом оправдаться.
За наказанием должно следовать награждение — этого у Петра набрался. Подписывал наградные списки экипажам по результатам учений. Потом еще лично наградил некоторых канониров. Молодцы! Будут у меня первые в разряде «канонир-снайпер». Соскучился народ за зиму по лихим развлечениям. Хотя, рубить такелаж на судне своей эскадры, взятом на абордаж — было явно лишним, увлеклись абордажники. Ничего, до Константинополя доковыляем, там и починимся.
На подходе к Босфору приказал идти малым ходом, высматривая ориентиры. Где-то здесь.
— Мартин, паруса долой, эскадре лечь в дрейф.
Подняли на флагмане флаги сбора, дождались прибытия капитанов. Собрал всех на палубе.
— Господа офицеры, запомните это место.
Сделал паузу, всматриваясь в дымку, слегка размазывающую очертания берегов. Чуть левее, все же.
— Именно тут русский морской флот понес первые в своей истории потери. Здесь лежат восемь наших фрегатов, а недалеко от них — клипер Орел. Корабли, принесшие нам переломную победу над османским флотом. Почтим память героев. И будем чтить ее каждый раз, проходя рядом с этим местом, пока будет жив хоть один моряк черноморского флота!
Сделал еще паузу. В груди давило. Выполнившим свой долг до конца — хорошо и покойно, а вот адмиралу, втащившему их в этот долг за уши ….
— Разойтись по кораблям, подготовить экипажи к парадному прохождению, и отдачи салюта месту гибели героев русского флота тремя холостыми залпами.
Развернулся, и, не глядя, ушел под палубу, в свой закуток, оккупированный Таей и нашим почти постоянным гостем Ермолаем.
— Давайте, Тая и отец наш, помянем ребят, легших в чужое море, но сделавших его нашим. Вот ведь, как выходит — чтоб новые земли стали нашими, обязательно приносим человеческие жертвоприношения. А ты говоришь — христиане. Язычники мы.
Заметив, как Ермолай в грудь духу набирает, для отповеди, махнул рукой.
— Прости отче, не хочу спорить. Ты, конечно прав, по-своему. А ребятам уже все равно. Давайте помянем лучше. Это ведь не ИМ надо, это надо нам. Пока живые помнят о цене их жизней, есть шанс, что они не спустят эти жизни в выгребную яму, не пропьют и не прогуляют. Будем помнить!
Пока говорил, достал из парусиновых кармашков бортового шкафчика четыре чарки, а из рундука бутыль хорошо перегнанного химического реактива для заводов. Разлил. Одну поставил на стол, привычно обернув веревочной петлей. Жаль, хлеба нет. Но после первой не закусываем. И ребята не закусывали.
Выпили. Посидели.
Поднялись на палубу. Эскадра одевалась парусами, и на палубах сквозь паутину такелажа, виднелись ровные ряды матросов. Строй приходил в движение, заваливаясь мачтами на левый борт, будто кланяясь, теперь уже историческому месту. Гулко ударили три первых залпа флагмана. Эхо выстрелов покатилось по морю, и вслед за ним по волнам поплыли серые облачка. Громыхнуло сзади, потом еще и еще и еще … Будьте спокойны ребята, нас теперь много, нам пока не ставят палки в колеса свои же адмиралы, вы дали нам время научиться… Теперь порвем любого, кто соберется помахать кулаками после драки. Мир вам.