Сварщики хвалились высоким качеством труб — пришлось устроить им показательные испытания давлением и гидроударом. С давлением была самая большая проблема — рабочее давление коловратников планировали на 10 атмосфер. А для испытаний нужно было больше. Попробовали испытывать трубы паровым котлом с зажатым предохранительным клапанном — выяснили только, что труба получилась прочнее котла. Печально. Но радует, что эту важную информацию добыли без жертв — контузия не считается.
Что касается жертв — этот вопрос начал курировать отдельно. А то «тихой сапой» выяснилось, что на заводе уже почти сотня инвалидов, накопившаяся за весь период его работы. Большей частью покалеченные живут по своим домам — получая четверть своего прежнего жалования. Меньшей — в рабочем поселке, если им некуда идти. Более того, в рабочем поселке обнаружились и жертвы тренировок Двинского полка. Хоть и менее десятка человек — но мне ведь и об этом никто не докладывал! Где моя шашка?
Поручил Тае подыскать место в Холмогорах под военный госпиталь, с «инвалидным» отделением. А вообще, похоже, пришла пора запускать мои давнишние задумки по пенсиям. Да, не вовремя. А с другой стороны — в самый раз — солдаты хоть увидят, перед отправкой на фронт, что их будущим озаботились, какое бы оно не было.
Вообще, это мое посещение Вавчуга больше склонялось к решению социальных вопросов, чем технических. Никаких новинок не вводил, хоть и очень хотелось. Всю энергию завода вложил в скоропалительный спуск канонерок, подготовке их снабжения и дополнительно — снабжение полков. Это все поверх основной задачи — снабжения северного флота. Выпуск диковин дозволил несколько уменьшить, но не прекращать — все одно многие специалисты по диковинам в оборонных цехах были лишние — а рынки сбыта для этого узкопотреба всегда найдем. Османов побалуем, в крайнем случае.
Канонерка…. В ее эллинг первый раз входил с трепетом. Воображение рисовало то, что чудилось все дни, пока корпел над проектами. То, что увидел — вызвало желание прибить хоть кого-нибудь. Наверное, это от рухнувших ожиданий. Хотя все было не так и страшно.
Уже через месяц аврала, стоял, прижавшись лбом к форштевню, и мысленно заклинал возвышающийся надо мной на пять метров гордо задранный нос — «не подведи». В эллинге одуряюще пахло краской, особенно под крышей, которую, чихая, разбирали рабочие, готовясь к установке складных мачт канонерок. Пока мачты лежали на козлах, гордо демонстрируя сплав дерева, металла и технологий.
Сплошные новинки. И это пугало больше всего. Есть такая примета — если в автомобиле больше 20 % инноваций — ему предстоит долго болеть доводками. А у меня почти 100 % этих новинок. И нам не по дороге ехать, а прорываться сквозь шторма. Мдя. Вот ведь … просил море меня принять, а оно и радо стараться.
Вздохнул, отрываясь от серой махины «Святого Духа». Окликнул бригаду механиков на палубе — велел начинать подготовку к холостому прогону машин. Как только разберут крышу — так и начнем. У задних ворот эллинга разгружали с телег вонючие бочки с топливом для канонерок — обещал выкупать в топливе того, кто прольет хоть каплю на свежую краску. Будь неладен этот аврал.
Пошел на полигон, где тренировались пушкари канонерок. Собственно, начал свой обычный многоугольник — верфи, полигон, полк, завод, пороховые форты и снова по кругу. Карусель.
8 мая 1702 года в Вавчуг прибыла флотилия Петра. Как всегда — «зима наступила неожиданно». Если раньше думал, что кругом цейтнот и аврал — теперь вспоминаю эти дни с легкой грустинкой — это был почти отпуск.
Еще хорошо, что заботы о размещении государя со свитой взял на себя Осип, а временное размещение войск — Боян. Мне хватило быть экскурсоводом для этого тайфуна. Хотя, Петра понять можно — он явно Такого не ожидал. Про то, что он посещал новые цеха в Туле и Липкинский завод — мне докладывали. Но флагман нашей промышленности стоял на голову выше. Как тут не сунуть шаловливые ручонки под паровой пресс? А токарные станки? Это вообще любимый Петром инструмент…
Единственное, что спасало — государь внимательно слушал прихорошившихся мастеров и соблюдал некое подобие технологической карты при пробных работах. Детали он, конечно, запорол — но тыкать в это его никто не стал. Хотя, пару образцов он сделал неплохо — правда, даже подмастерье сделает аналогичную деталь раза в два быстрее. Но, с другой стороны — человек со стороны не сделает и так, как вышло у Петра. Молодец. Хвалил вполне искренне. А вот повторить подвиги государя никто из его свиты не решился.