Наконец снова в море. Памбург остался за кормой — нет смысла подстраиваться под скорость линкоров. Даже учитывая тихоходность утят, мы все одно раза в полтора быстрее Памбурга. Тем более, есть у меня мыслишка, не озвученная даже на военном совете — навестить Нарву и узнать, как у них там дела. Все равно — по дороге.
Погода практически благоприятствовала. Северо-западный ветерок притормаживал утят первую половину пути, но стал верным спутником, когда прошли большие острова Рижского залива и повернули направо, к устью Невы.
Всю сотню километров, пока шли мимо островов, выбирался на палубу, под мелкую осеннюю морось, и задумчиво высматривал землю, укрывающуюся за пеленой осени. Рижский залив. Вторая по удобству бухта на Балтике. А главное, от нее до Готланда три сотни километров — можно считать — рядом. Но этот кусок пока не откусить. Наглость должна иметь свои пределы, и есть подозрение, этой кампанией их уже давно миновал.
Ночью морось утихла, невысокая волна качала канонерки, подгоняя их к цели. Утята, как образцовый выводок, тянулись сзади, добавляя к искрам ночного неба желтые шарики рукотворных звезд. Если забыть, зачем мы идем — картина выходила сугубо мирная.
Ночь проспал как убитый, даже канонерку профилактически не облазал, исходя из того, что раз до Балтики дошла — пройдет и еще пару тройку сотен километров.
Утро зарождалось хмурое, но небо сдержалось, и к обеду, среди разрывов облаков, проглядывало солнце. Наклонные броневые пластины рубки нагрелись, и пометил себе еще один не проработанный момент. Но сделать с ним ничего пока нельзя, можно было просто расстегнуть бушлат и привалиться к плитам спиной, подставляя бледное пузо уходящему лету.
После обеда подошли к Гогланду. Сердце защемило, а взгляд начал самостоятельно искать стройную полосатую мачту южного маяка. Хмыкнул. Привычки не пропьешь. Сбегал в кубрик за монетой. Серебряного рубля не жалко, ради успеха экспедиции. Бросил монету на траверзе маяка — все как положено. Примите, Нептун и дух острова, жертву от безбожника, можно сказать, почти язычника, верящего в приметы. Даруйте удачу в походе.
От Гогланда эскадра легла строго на юго-восток. До Устья Нарвы оставалось около 80 километров. К ночи дойдем.
Утро, рваными клочьями тумана, выплывающего по руслу Нарвы, пробирало до костей. А может, просто не выспался. У меня начался привычный мандраж перед операцией, и пол ночи прислушивался — слышна или нет канонада. Хотя, по реке до крепостей около 15 километров, но серьезную баталию должно быть слышно.
Корабли хоть и ставили на якоря почти в полной темноте, но канонерки стояли носом строго к берегу, пряча уязвимую корму с рулем и винтами, а еще дальше растянулась вдоль берега линия утят, угрожая бортами любым шлюпкам, рискнувшим пойти на абордаж канонерок. Понимаю, что это паранойя — на два десятка судов даже Петр абордажем не попрет. Правда, на счет Петра не уверен. Но ночь прошла спокойно.
И утро прошло спокойно. Отправил на двух шлюпках капральство, в рыбачий поселок недалеко от устья Нарвы. Даже переводчика от сердца оторвал, строго предупредив капрала, что если переводчика подстрелят — он сам мне переводить будет.
К обеду шлюпки вернулись. Стратегической информации не принесли. Ну, бухало, ну солдаты приезжали, все добро вытрясли. Потом еще приходили. Конные патрули постоянно крутятся — а чьи именно — какая разница рыбаку, кто его грабит?
Ну и у кого спрашивать? Отправил капральство обратно в деревню. По словам рыбаков — патрули малочисленные, если наши — поговорим, если нет — постреляем.
Патрули оказались наши. Да только не из корпуса. Дела заваривались совершенно неплановые.
Во второй половине дня вернулся капрал с четверкой морпехов на веслах, и командиром встреченного патруля. Неожиданностью этот визит не был, уже добрых полчаса наблюдал на берегу эту «встречу на Эльбе». Более того, кроме меня, эту встречу наблюдали сквозь дальномер пушкари правой носовой и кормовой башен.
Когда говорил, что в неприятельский патруль постреляем — имел в виду вовсе не ружья. Стал бы иначе капральство отправлять — мне люди дороги. В итоге, береговой костер этих дорогих людей находился под постоянным наблюдением, и распитие чарки за встречу, из фляг патруля, проходило под умиленными взглядами всей эскадры.
Потом с капралом этот момент обсудим… Воду родниковую? Угу. А зачем ее рукавом занюхивать? Холодная? … Пусть только доплывут …
Сидели в штурманской рубке с командиром патруля над картой. То, что не все пошло по плану — уже понял. Теперь выяснял глубину … эээ … ямы, куда мы попали.