Капрал, прибывший с берега, отчитался о сражении. Несмотря на его бравый доклад — сделал вывод — пятьдесят на пятьдесят. Наши эффективнее, но свеи лучше знают город. В уличных боях это значительное преимущество — встречать неожиданным залпом выбежавших из-за поворота, а потом отступать. Приказал капралу передать — мин не жалеть, использовать их как гранаты, бросая за углы. Потери и так большие, особенно среди самых слабо обученных абордажных нарядов линкоров.
К обеду бой в городе начал стихать. Точнее, разрозненная стрельба уже не создавала впечатления единого боя, скорее, очагов сопротивления. С берега на корабли и обратно шел сплошной поток. Раненных на корабли везли много, боеприпасов на берег мало. С запасами просчитался и тут — у меня практически ничего не остается на штурм Ниеншанца. Вот ведь …! …!
Разрозненная стрельба продолжалась до вечера и всю ночь. Изгрыз ручку, даже несмотря на ее усиленный корпус, затероризировал офицерский корпус. Сорвал злость на пленных, по вине которых Выборг не сдался — хотя понимал, что они тут совсем не причем. Утром был уже на берегу, прыгая с камня на камень и ожидая очередного капральства. Никаких больше отговорок, что там опасно! Мне с самим собой жить гораздо опаснее!
Выборг пал. Сомневаться в этом уже не приходилось. За стенами города отчетливо чувствовался горький привкус поражения. Он витал в воздухе, вместе с дымами пожарищ, которые никто не тушил, он прятался в закрытых наглухо домах, вместе с напуганными и затихшими жителями. Он поднимался вместе с запахом над лежащими не прибранными телами. Город пал, хоть замок еще и сопротивлялся. Еще вспухали стрельбой отдельные дома. Но принципиально это уже ничего не решало.
Нашел около замка полковника корпуса. Принял доклад, хотя и так все было понятно. Не долго думая, назначил его временным комендантом города, до приезда Петра. Поставил задачи — собрать группы из капральств и матросов, пожары потушить, убитых похоронить, организовать защиту крепости и патрули. Все, как обычно, надо сделать вчера.
После обеда вернулся к эскадре. После обеда — это фигура речи. Последний раз вроде вчера ужинал. Это солдаты обед заслужили, а меня надо сажать на хлеб и воду за подобную организацию кампании. Ведь мало взять город — его еще и удержать надо.
Уже к вечеру все утята уходили за уткой-мамой, в виде Гонца, к Нарве — забирать два полка корпуса для перебазирования в Выборг. Раз под Нарвой встал лагерем Репнин — Нарва обойдется своими силами.
Три дня в городе наводили порядок. Одна за другой начали всплывать проблемы большого города — от банального — чем кормить, до настороженного — когда придут свеи отбивать город?
Шесть линкоров отправил на базу — нечего им тут бездельничать, а база у нас почти голая. Передал письма для Ганзейцев — нужны караваны и для Выборга, список составлял весьма приблизительный — комендант закрылся вместе с остатками гарнизона в замке, а иных руководителей города искать было некогда. Меня Петр на Неве ждет. Точнее не ждет, но, сказав «А» надо договаривать и все остальное.
На второй день была робкая попытка горожан напроситься ко мне на прием. Спихнул их на полковника, даже не поинтересовавшись, чего они хотят. Единственно, что сказал во всеуслышанье этим просителям — город комендант сдать на почетных условиях отказался, и теперь, все жители будут наказаны. Как именно — решит государь, когда посетит свои новые владения. Хотя, из истории своего города помнил — Петр просто выселил весь город и всю округу, поселив на освободившиеся места русских. Можно назвать это как угодно, но после этой ротации — Выборг стал верным государю городом, и оставался им все время. Стоит провернуть эту же операцию с Нарвой, а потом … не буду загадывать.
На четвертый день, когда уже начинал волноваться, прибыли утята с двумя полками и Вейде. Переназначать коменданта Выборга не стал — поставил генералу иную задачу — расширять плацдарм, само собой, удерживая город. Запасы пороха в Выборге оказались огромны, свинца в достатке, бумага есть, опыт заготовки патронов на колене у капральств имеется — вот пусть и заготавливают.
Потери от штурма Выборга полковники считали приемлемыми. Почти пять сотен убитых и восемь сотен раненных. При этом около сотни с большой долей вероятности перейдет из второй категории в первую. Плюс еще четыре сотни раненных под Нарвой и полторы сотни убитых. Половины полка, считай, лишился. А они тут кричат о поразительной Виктории. Закончу все дела, уеду в Вавчуг к Тае, и напьюсь как сапожник.