Заводские дела разнообразием не отличались. Теоретически, мог действительно остаться на Неве, но самому привести караван мне будет спокойнее. Тем более, некоторые моменты изменил. Например, сжигать серу, для увеличения производства кислоты у управляющего рука бы не поднялась — как никак, стратегическое сырье. Топливо, опять же, в бочках грузить собирались — теперь сварщики варят большие танки под него, так как увезти собираюсь не только норму, а вообще все топливо, какое смогу.
Оружейники так и не довели до ума «сороку». Хотя, для стрельбы по площадям на дистанцию больше чем у картечниц — вещь получилась неплохая. Из минусов вышел большой вес боеприпасов и большой объем, который они занимали. Из плюсов — ракеты летели на черном порохе, и летели дальше мин картечниц. Свою нишу это оружие займет, но «мечом кладенцом» не станет. Возьму с собой, сколько успеют сделать — будет полевое испытание.
Ракетчик колдовал над «Гарпуном». Летать этот бочонок уже научился, напоминая в полете басовито жужжащего, неторопливого шмеля. Но пробивными характеристиками оружие похвастать не могло, не пробив даже щита бревен мишени, когда умудрилось в него попасть. Заберу на пробу и его — все же, осколочно-зажигательная боеголовка лишней не будет, а катера станут зубастее.
Вообще собирался взять с собой все, что способно было стрелять, не взрываясь на позициях. Если мне предложат рогатку, стреляющую шрапнелью — возьму и ее. Задумался, представляя варианты конструкции, потом встряхнулся — совсем ум за разум заходит. Некогда мне эти сомнительные эксперименты ставить. У меня их и так хватает.
Сомнительные результаты выдали текстильщики. Вискоза, или нечто похожее, получалась, но в мизерных количествах. Целлюлоза полностью растворяться в щелочи не желала — растворялась малая доля, остальное просто набухало. Вот эту малую долю и прогоняли дальше на нити. Отвратительно. Чего-то не хватает для полного растворения. Велел подмастерьям пробовать добавлять все подряд, начиная с серных соединений, исходя из логики, что лить нити, будем в серную кислоту. Подобное к подобному.
С цементом вышло как с вискозой — в принципе получилось, а в частности — то спекание внутри барабана, то рассыпание готового бетона. Словом, все как обычно. Вискоза выходит мокрой туалетной бумагой, бетон как зубной порошок, «Гарпун» как дорогостоящая рогатка. Рутина.
Произошло на заводе и одно знаменательное событие. Примерно за седьмицу до нашего прибытия на завод приехали итальянцы. Итальянцев было, правда, двое, остальные — наши. Но за всей этой группой закрепилось наименование «итальянцы».
Приехали они по поручению Русского банка, для уточнения … Словом, для инвентаризации. Обалдеть. На завод их не пустили, и правильно сделали. Теперь управляющий, с видимым облегчением, сбросил на меня итальянское общество — жужжащее, почище Гарпуна, и недовольное «тупыми мужиками», мешающими становлению финансовых структур. Почему все так не вовремя?
Забрал с завода самого въедливого подмастерья управляющего, назначил выездную сессию комиссии с базированием в штабе корпуса. Пусть портят нервы в оборудованном для этого месте.
По льду Двины сплошным потоком шли караваны на остров Ягры. Склады базы флота заполнялись тоннами смертоносных штук, подрыв которых существенно изменит лицо базы и вмороженных вокруг нее в лед кораблей. Рискованная это штука — война, какие бы меры предосторожности не предпринимались.
Февраль выдался особо трескучим. Форма морпехов явно нуждается в доработке! Передвигаться по улице исключительно бегом не всегда удобно — закутанные работники провожают недоуменными взглядами.
Зато холода позволили перевести нитрирование на форсированный режим, так как самое опасное при создании шимозы или нитробумажек — перегрев смеси, и все приходиться делать медленно и аккуратно. Теперь же, с охлаждением проблем не стало, и пороховые форты устроили гонку с зарядными цехами, выигрывая ее подчистую. Всегда говорил — можно в любом минусе найти плюсы. Если постараться.
От Двинского полка осталась рота охраны завода, и пять сотен новобранцев. Острая нехватка кадров добралась и до поморья.