Залпы линкоров стихли неожиданно, хоть все этого только и ждали. Вот такой каламбур. Выждав, для верности, еще немного, толкнул капрала. Выбираемся.
Пригнувшись, бежали к крепости. По дороге, выяснив еще одно слабое звено плана — земля у подножья стен стала напоминать «лунный пейзаж», перекопанная ядрами и взрывами. Ладно еще мне, налегке, навернуться — но сзади, четверки солдат тянули по заготовленной мине и им падать — крайне нежелательно.
Авангард капральства разбежался, незаметными тенями, вдоль подошвы стены, выискивая, глубокие выщерблены от снарядов. Черное на черном — зря, все же, злился на нашу форму.
Пыхтели под стеной, укладывая друг на друга сюрпризы и заваливая композицию мешками с песком. Поглядывал по сторонам, не столько из опасения быть обнаруженными — дым вокруг слался густыми языками — сколько от неверия, что все пройдет гладко. Тем не менее, провели закладку как на учениях, будто и нет кругом неприятеля. Еще и отступили штатно, оставив под стенами только по одному «запальщику». Теперь снова ждем.
Взлетевшую зеленую ракету видно было с трудом, правильно мы договаривались, продублировать ракету счетверенным залпом Гонца по городу — рык соток ни с чем не перепутаешь. Капральство в понтоне зашевелилось, сталкивая его на воду. Наш «запальщик», запустивший замедлитель мины, выбежал на берег левее понтона, пришлось терять еще секунды, шипя морпеху наше местоположение, добавляя некоторые определения его способностям к ориентированию.
Понтоны отходили от берега, стараясь не плескать веслами. Хотя, положа руку на сердце — в продолжающейся канонаде можно было и не осторожничать. За спиной многоголосо грохнуло. Нет, не так. ГРОХНУЛО. Все же, мины рванули не одновременно — зато очень насыщенно. Прочувствовал на себе, каково было экипажам брандеров в Константинополе. Плохо им было. Подрыв ошеломлял.
Уж на что мы все были готовы к взрыву — гребли пригнувшись и раскрыв рты, как снулые рыбы — но это все было как мертвому припарки. Яркие вспышки под стенами дали слишком маленькую фору по времени, и залечь на дно понтона, как предусматривал план — никто не успел. Взрывная волна ударила по нам наотмашь, выбивая людей за борт и закручивая понтон, который подозрительно хрустнул. Да только и это было еще не все — с неба пошел град каменных обломков, начиная от мелких камешков и заканчивая обломками стены весом в десятки килограмм. Но тут уже ничего сделать было нельзя, только скрестить пальцы на ногах, так как руки были заняты.
Затаскивали на борт вывалившихся морпехов, не обращая внимания на осадки. А водичка-то, бодрит!
Вторя локальному армагедону отстрелялись линкоры. Их залпы слышались как сквозь вату. Голова отказывалась отвечать на вопрос — почему нас так душевно приложило, хотя по расчету, основной фронт ударной волны должен был пройти над нашими головами, так как основание крепости примерно на два метра выше уреза воды. Или это и было — «зацепило краешком»?!
Но, даже хромающий на все ноги план — надо выполнять. Потряс головой, пытаясь выбить глухоту из ушей. Желудок намекнул, что зря это делаю, согласился с ним, зачерпывая рукой воду, в надежде смыть общее осоловелое состояние. Ну, ничего себе, мы бабахнули! Крепость то цела?
Отстрелявшиеся линкоры довели рассеивающееся дымное облако до нужной кондиции, после чего замолчали, начиная дрейфовать по течению — они свою роль отыграли. Теперь наша очередь. И вот теперь начал накручиваться страх. Не перед битвой, а перед ошибками в расчетах. Проломили или нет? Ну, хотя бы в паре мест из десятка!
Толкнул капрала, явно заторможенного, показывая ему на крепость. Он покивал и сморщился. Ну, хоть не один страдаю. Понтон начал приближаться к крепостному берегу, откуда несколько минут назад так активно убегал. Мысленно представлял, как река за нашими спинами покрывается десятками плавсредств корпуса. Прелюдия вступала в заключительную стадию — полки начинали переправу, полки, пришедшие с Петром, снимались со своих позиций и выдвигались к реке — их очередь сплавляться до проломов будет следующей. И ничего уже нельзя отменить. Если мы не пробили стену — можно сразу заказывать себе намыленную веревку.
Выбирались на берег, спотыкаясь на «лунном» грунте и прислушиваясь к барабанам и трубам за стеной. Там нам явно готовят встречу. Время скрытности закончилось, и началась гонка за утекающими секундами. Как пел Шклярский: «Или ты или я, уж такая игра…».
Перебежав к стене и рассредоточившись капральством вдоль подошвы. Слегка огорчился — не мы. В смысле, пролом мы не сделали. Удалось только украсить стену внушительной пещерой. Капрал потряс мой рукав, выразительно тыкая в понтон и обратно на стену. Кивнул, соглашаясь. Скривился, на взбрыки желудка. Дубль два.