В четырехугольной, массивной башне до сих пор пахло порохом и долго пролежавшими тут жертвами войны. Но на эти мелочи никто не обращал внимания, устраиваясь на ярусах башни хоть и скученно, зато с шикарным видом на Двину и форт. Так сказать, места в первом ряду на будущую драму.
Рига бурлила, лопаясь пузырями обозов, спешно уходящих к Нарве. Подозреваю, это бурление тут началось еще до официальной сдачи города. Как понял из речей Петра — Ригу, как и Константинополь, вывозим на две трети, а то и на три четверти — как получится. Начали, как это не печально, с вещей — и пришлось убеждать Петра, в первую очередь выводить людей и пленных свеев. Нам тут лишние рты или удары в спину, при подходе Карла, совершенно не нужны. После чего к обозам присоединились колонны переселенцев, сопровождаемых петровскими иррегулярами.
26 мая прискакали гонцы от драгун, доложившие про первые боестолкновения с Карлом, скорости его армии, направлении и численности.
Карл шел с шестью полками тяжелой конницы, четырьмя полками легкой и одним полком…эээ…смешанным, состоящим из наемников, начиная от поляков и заканчивая татарами. Этот полк драгуны оценили тысячи в две всадников, а остальные полки составляли, в общей сложности, около одиннадцати с половиной тысяч. Всего, значит, выходило около 13–14 тысяч конницы.
Пехота Карла шла более однообразно. Три десятка пехотных полков, общей численностью около 32 тысяч человек. Треть полка составляли пикинеры и две трети мушкетеры, со шпагами и мушкетами. Часть мушкетеров комплектовались еще и гранатами, получая дополнительное название «гренадер» — вот только внешне их драгуны не различали и сколько у Карла «карманной артиллерии» — осталось его тайной.
Около тысячи человек составлял отдельный артиллерийский полк, ведущий с собой 47 пушек разных калибров.
Ну и за армией шел обоз под полторы тысячи телег со своими возницами, маркитантами, и просто приблудными людьми.
Огромная толпа народа, которая уверенно и быстро пробиралась к Риге.
Первый удар наших драгун стал самым эффективным. Засаду, по устоявшейся традиции, устроили на обоз, обойдя многочисленные колонны Карла по большой дуге. Две сотни наших драгун, удачно вклинившись между арьергардом и обозом, пролетели вдоль длинного каравана телег, буквально сметая все на своем пути и поджигая, что успевало загореться. На весь караван двух сотен драгун не хватило, но уходящий, на виду у всех, конный отряд — выманил иррегуляров Карла, беспорядочной, улюлюкающей толпой бросившихся вслед за убегающей горсткой всадников. Может эти сотни и пытались остановить командиры, да только когда это татары упускали убегающих? Засада удалась. Вестовой от драгун божился, что положили «тышу» свеев в первой засаде. Но верилось с трудом. Вот то, что, передислоцировавшись во вторую засаду, и дождавшись, когда к месту бойни подойдет полк пехоты свеев — драгуны более чем его ополовинили — уже верилось больше. Два залпа четырьмя сотнями драгун по плотному строю из картечниц с последующим отстрелом барабанов, уже отступая — должны были страшно проредить солдатские шеренги.
Вторая засада не была такой результативной, а вот вторая наша «домашняя заготовка» — накрывание пехоты на марше с закрытых позиций минами из картечниц, с последующим немедленным отступлением — сработала как часы.
Очень результативно, если удавалось подойти на дистанцию прицельной стрельбы. Еще более результативно, если на дистанцию стрельбы удавалось подобраться к одному из ночных лагерей армии. Причем, первый залп вызывал если и не панику, то толкотню в лагере — и все остальные мины ложились в толпу.
Пока вестовой расписывал эпические битвы лилипута с Гулливером, думал, как самому можно будет противостоять этой тактике, мысленно внося изменения в построения колонн на марше и в структуру полевых лагерей. Надо будет с Вейде обсудить результаты рейдов, пусть дополняет уставы — нам ведь не грех учиться на опыте противника, который мы же ему и организовываем.
Нехитрый расчет, на основе сведений вестовых, говорил — Карл будет у форта 29 мая, если не решит устроить большую дневку. Будет злой и не выспавшийся, так как его армию, по ночам, тревожили уже около тысячи драгун. Да и обоз драгуны потрепали — что заставит Карла стремиться к запасам Риги. Словом — все по плану.
Кроме радостных вестей с той стороны реки, приходили и грустные. Точнее, их привозили на лошадях, перегружали на понтоны и потом везли в лазарет, а то и сразу к батюшкам. Этот ручеек все расширялся и углублялся — похоже, драгуны зарвались и теперь врубаются в прямые стычки, что им было категорически запрещено. Хотя, возможно, их там уже вся конница Карла гоняет.