Вот ведь удивительно психика человека устроена — смерть одного на своих руках — больнее, чем смерть сотни за леском. А смерть тысячи, это уже статистика. Грустно.
В ночь на 28 мая, небо на юго-западе мигало вспышками, подсвечивая плывущие облака. На стенах Риги было не протолкнутся от зевак, с разными чувствами вглядывающихся в далекие сполохи. Время ожидания закончилось.
Утром, на той стороне реки, с разных направлений выметнулись из перелесков эскадроны драгун, уходя под защиту форта. За ними широким фронтом вылетела легкая конница Карла, но перед фортом всадники решили не продолжать погоню, уходя по большой дуге на юг. Над фортом вспухли десятки облачков, и через три секунды в рядах отступающей конницы Карла возникли первые разрывы Рижской битвы. Не скажу, что первый ход был удачен — морпехи стреляли на максимальную дальность, и разброс мин вышел чудовищный. Но как бы то ни было — первые выстрелы прозвучали, и первые потери принял луг при Корбоншанце. После чего, на полтора часа воцарился мир. Хрупкий, как снежинка.
Армия Карла выходила на луг у западной опушки, чуть выше Риги по течению Двины. В наших, теперь уже наших, предместьях закрутился водоворот конной лавы, вытекая вдоль нашего берега Двины к месту появления армии противника.
На самом деле, стычки на Двине начались еще день назад. Петровская конница, патрулирующая Двину, целыми эскадронами, вверх и вниз по течению, докладывала про «великие победы» — то там сотню свев отгонят, то тут десяток конных посекут. Но только сейчас, когда уже второй час на луг перед опушкой выходят боевые части Карла — становился виден действительный масштаб слова «великая битва». Опушку плотно застраивали прямоугольники пехоты, к ним пристраивались змейки конницы, и все это казалось далеким и не опасным.
Прикидывал численность войск, выведенных Карлом на поле. Полсотни тысяч никак не выходило. От силы тысяч 20. Предположить, что половину армии побила тысяча драгун — будет несколько самонадеянно. Что половину армии Карл не повел в сражение — глупо. Значит, как все нормальные герои — пара десятков тысяч пошли в обход. Флаг им в руки — если Петр прав, и они переправятся в районе Киргхольма. То их там ждет Гонец. Тихо так ждет, скромно встав у излучины. И вообще, не счастливое там место. Меньше сотни лет назад именно там были разбиты поляками войска Карла IХ. Но память мне подсказывает иное название этого городка. Саласпилс. Лагерь смерти сотни тысяч человек во время Великой Отечественной. Специализация — отбор крови у детей, для лечения немецких солдат. Боги отвернулись от той земли.
Капитану Гонца дал приказ перепахать эти земли не жалея снарядов — только дождаться разгара переправы войск через Двину и их максимальной концентрации. Плавсредства разрешил таранить корпусом — потом царапины подкрасим. В помощь Гонцу Петр направил большую часть своих иррегуляров — все одно им в строевой битве делать особо нечего, а вот добивание — их конек.
В итоге — особо не волновался за обходной маневр Карла. У Дюнамюнде, ниже Риги по течению Двины, стоят наши фрегаты и полк морпехов. У Киргхольма, выше Риги, Гонец и иррегуляры. Перед Ригой…
А перед Ригой Карл начал пробный штурм форта. Видно было плохо, двинулись прямоугольники пехоты, разошлись конные колонны, восточные бастионы форта окутались дымами. Умом понимал — там сейчас жарко. Но почти километр дистанции скрадывал бой, и приходилось его домысливать.
Представлял, как морпехи, припав на колено, отстреливают мины из стоящих рядом с ними вскрытых ящиков, меняют раскалившиеся картечницы на запасные, что оставили нам павшие братья по корпусу, видел море солдат на лугу перед фортом, слышал крики капралов, дублирующих команды лейтенанта. Просил мысленно лейтенанта — «не затягивай!». Но он мне не внял.
С южной стены форта пронеслась конная лавина, теряя всадников десятками, если не сотнями, под картечным огнем. Смысл этого маневра стал понятен, когда поверх стен форта пошли десятками взрывы гранат. А Карл-то экспериментирует! Вроде он раньше не использовал драгун-гренадеров. Поаплодировал бы находчивости противника, если бы пересилил желание его удавить. Планы опять меняются.
Выбежал из башни на стену, где ровным строем стояли наши полковые орудия. На правом фланге батареи во фрунт вытянулись майор с двумя лейтенантами.
— Цель, конница противника. Беглый огонь. Не давайте ей подойти к форту!