— Уж не невеста ли твоя будет, Алешенька? — оглядев Верочку, спросил отец Герасим. — Смотри, венчать буду я. Я крестил. Я, даст Бог, и обвенчаю.
Он говорил грубовато, как-то по-простонародному, а добрые глаза лукаво смеялись.
До сих пор никто не выдавал ни одним словом тайны, и теперь всем стало неловко; одна Верочка осталась спокойной и слегка грустной.
— Ну, так смотри, не обойди старика, — крикнул отец Герасим, провожая и помахивая приветственно своей широкополой шляпой.
После сытного деревенского обеда с пирогом, индейкой и опять пирогом, уже сладким, все как-то немножко раскисли. Барышни пошли переодеться, так как предполагалось ехать на лодке. Володя походил по гостиной, а потом сказал:
— Ну, Алеша, пойдем, поговорим.
И от тона этих слов, и от того, что, войдя в кабинет, Володя прикрыл дверь, Алеше сделалось почти страшно.
— Видишь ли, на мне лежит неприятная миссия узнать подробно твои планы. Ты знаешь, что я очень люблю тебя. Вашей женитьбе очень сочувствую, но ведь пока были все одни слова, притом довольно смутные. Расскажи же мне, как вы предполагаете устроиться, на что жить, пока ты кончишь университет и все прочее.
Он замолчал и смотрел вопросительно.
— Я не знаю, я об этом не думал, — жалобно, чуть не плача, ответил Алеша, и вероятно, лицо его было так недоумевающе, что Володя не удержался от улыбки.
— Ну, видишь, какой ты еще мальчик. А Вера тоже ведь совсем ребенок, притом избалованный. Ты не подумай, что тривиальными соображениями я буду убеждать тебя отказаться, отложить, — напротив, я бы поддерживал самое героическое решение, но родители беспокоятся.
— Как-нибудь все устроится, — бормотал Алеша. — Надо придумать.
— Я понимаю, — опять заговорил Володя, видя, что толку от Алеши не добиться. — Я понимаю, что все это очень неприятно — думать, чем платить за квартиру, за обед… но надо же все вырешить; чем дальше откладывать, тем хуже; ну, скажи, каковы твои ресурсы и на что ты можешь рассчитывать.
— Мне из дома дают сорок рублей в месяц и больше давать не могут, — весь красный, запинаясь, сказал Алеша.
Володя будто обрадовался.
— Ну вот, договорились, по крайней мере, до цифр. Видишь ли, наши помогать вряд ли много смогут да и особенного сочувствия вашему браку вряд ли можно будет от них ждать. Не подумай, что я тебя отговариваю, только вам очень и очень надо подумать, сумеете ли вы перенести почти нужду. Конечно, можно найти какие-нибудь уроки. Вера тоже могла бы зарабатывать, но все это будет не очень легко и потому вам необходимо все взвесить окончательно. Тебе нужно много заниматься. Вера не привыкла ни о чем материальном заботиться. Я ничего не решаюсь советовать; если вы останетесь тверды в своем намерении, я буду очень рад; но, может быть, для вас обоих, таких еще неприспособленных, было бы благоразумнее отложить, что ли, подождать. Впрочем, я впадаю с сухое доктринерство; конечно, поступайте так, как вы почувствуете, что нужно поступить. Только идите вперед с открытыми глазами.