11. Предложение на миллион
Поездка на Смоленское кладбище окончилась совершенно неожиданно, но бабушка была уверена, что это нам поможет поскорее купить дачу. Интересно, как? Зина, конечно, отличная женщина, душевная, щедрая. Но она — всего лишь продавщица. Бабушка же утверждает, что это как раз неважно. Важен сам факт. Интересно, почему?
Вот с такими мыслями я сидела на лекции по стандартизации и пыталась сосредоточиться на теме занятия.
— После утверждения предварительного текста ГОСТа, — Рабинович со вкусом подчеркнул кусок фразы на доске, — проводится натурное испытание рецепта…
Нинка вздохнула и покосилась вправо. Пихнула меня локтем: кажется, к нам по подпартной почте спешит записка?.
Угадала: сложенный квадратик в клеточку с адресом: «Стриговой, О-4» ловко пролетел от руки к руке и приземлился на мой конспект.
Левой рукой, не отрываясь от скорописи, развернула.
«Мы не знакомы лично, но стоит это исправить. Есть дело, которое будет тебе наверняка интересно и для всех взаимовыгодно. После лекций, в башне, у горниста. Не бойся, зуб даю, ничего плохого. P.S. Если все же трусишь, возьми свою подружку с собой».
Хм. Почерк похож на мужской, но не обязательно. Гальке бы показать, эта Шерлока Холмса недоделанная точно могла бы что-то еще сказать, но не буду. Пока, во всяком случае. Для начала пойду, посмотрю, а там уже видно будет.
В главном корпусе есть башня, давно служащая складом для всякого хлама: мебели, предметов, партийных символов и прочей чепухи, которая уже не нужна, но на балансе значится и выкинутой быть не может. В том числе, и большая гипсовая скульптура пионера с горном. Двери в тот закоулок уже лет пять, как не закрываются, так как замки сломаны, но никого это не волнует. Так что уже несколько поколений студентов назначают там встречи без боязни, потому что территория традиционно нейтральная и мирная.
Я подумала, посоветовалась с интуицией и пихнула локтем подругу. Подсунула записку. Та, уже давно ерзавшая от любопытства, мигом прочитала и сделала вопрос лицом. Я в ответ пожала плечами. Пододвинула к себе листок и отчеркнула последнюю фразу. Нинка горячо закивала. Вот и хорошо. Она девушка боевая, если что, в бубен двинет — мало не покажется.
Окончания лекции мы ждали как чуда. Хорошо, что она на сегодня последняя. Но, похоже, не только мы такие внимательные.
— А что это за записку тебе прислали? — Галька и Светка встали на выходе с нашего ряда стеной.
— Не ваше дело, — я поправила сумку на плече.
— С каких это пор перед вами все отчитываться должны? — Нинка уперла кулаки в бока.
Народ загудел: излишнее любопытство этой парочки многих достало.
— Идите, погуляйте, болезные, — я отодвинула Гальку с пути и направилась к выходу, — маленькие еще к нам цепляться.
Нинка чувствительно пихнула Зимину, снова ущипнув, и проследовала за мной. Вышли в коридор и прибавили шагу.
— Как бы следом не направились.
— Пусть попробуют, ноги выдерну и вилки вставлю, — Нинка решительно шагала вперед, — интересно, кто это написал.
— Через пять минут все узнаем.
В закоулке у горниста было тихо и безлюдно. Нинка села на сломанную парту и открыла новую книжку про эльфов и магию. Я рядом достала конспекты и начала сверять, дописывая кое-что, пока помню.
Шаги мы услышали одновременно. Подруга подняла голову от страниц, я выпрямилась и отложила ручку. Мы переглянулись, а из-за угла вывернул однокашник Верки, входивший в элиту ее группы, но где-то ближе к середнячкам. То есть, не совсем блатной, и, вроде, учится честно. Мирон, кажется. Имя редкое, потому и запомнилось. С нами он никогда не пересекался, так что интерес к моей персоне втройне удивителен.
— Ты — Стригова Кристина, — с ходу начал он, — а тебя зовут Луговая Нина. Так?
— Ну, — подруга тоже выпрямилась и сложила на груди руки, — и что?
— А я — Федосеев Мирон.
Я предпочла молча приподнять бровь в бабушкиной манере.
— Вот и познакомились, — подчеркнуто дружелюбно сообщил парень. Огляделся, подтащил себе стул, — присядем?
Пожала плечами и уселась на парту, рядом с Нинкой. Воцарилось молчание.
— Значит, так, — он наверняка думал, что его забросают вопросами, потому что пару раз выдохнул, собираясь с мыслями, когда мы так не стали делать, — скоро получим дипломы и — тю-тю, идите куда хотите. Вот ты, Нина, куда собираешься?
— До этого еще два года учиться, времени навалом. А ты что, что-то предложить хочешь?