Поставила ведерко на скамеечку у колодца и произнесла, как бабушка учила:
— Батюшка-колодезный, дай воды напиться!
И потом аккуратно скинула ведро на цепи в воду. Как показал Абраша на смотринах, зачерпнула и начала вытягивать воротом наверх. Перехватила за дужку и уже двумя руками перелила воду в пластиковое.
Бабушка уже приготовила чайник и чашки, на большое круглое блюдо выложила пирожки:
— Холодильник включила и продукты положила.
— Отлично, сейчас чаю попьем. Или, может, сразу поужинаем?
— Да, пожалуй. Только что почувствовала, что ужасно голодна!..
Я включила газ, поставила сковородку на огонь и занялась ужином. На соседней конфорке примостился эмалированный чайник — электрического здесь не было. Ну и ладно, это даже лучше — придает дачному быту свой особый шарм.
Пока ужин грелся — не выдержала, сбегала и нарвала букетик тех самых хризантем. Вазочка тоже оказалась подчеркнуто советской — из молочно-белого стекла с перламутровыми разводами и эмблемой Олимпиады-80. Выставила в центре стола и полюбовалась: ощущение шарма старых советских дач усилилось и теперь вызывало дополнительное удовольствие. Бабушка понимающе улыбнулась, накрывая на стол — доставая из буфета тарелки и приборы. Тарелки, кстати, были разномастные, чисто советские, но совершенно очаровательные в своей обыкновенности. Салфетницы я не нашла, но бабушка взяла блюдечко и выложила салфетки на него. Пока сойдет, а потом я что-нибудь подберу дешевенькое на развалах у торговцев пластиком.
Мы поужинали. Воды в чайнике хватило не только на чаепитие, но и для того, чтобы помыть посуду в тазике у колодца. В последние минуты заката затащила постели в дом и убрала стулья. Бабушка зажгла в комнате свет и устроилась в кресле с книгой, почитать перед сном. Я вытащила из рюкзака свои записи и ксероксы кадастра (бабушка по моей просьбе наделала на работе), разложила на столе и начала планировать, где и как я буду делать грядки и дорожки. От увлеченного рисования меня отвлек шорох в темном углу. Мыши?!. Я обернулась и присмотрелась. Шорох повторился, и из-за дивана на свет выбрался… Нет, это не мышь и даже не крыса. Большой, где-то только чуть поменьше футбольного мяча, сильно пушистый серый клубок. Такой большой, а щель маленькая, даже ладонь еле пролезет. Как он там поместился?.. Клубок высунулся окончательно, посидел, дрогнул, словно глубоко вздохнул. И на нас вытаращились совершенно очаровательные фиолетовые глазищи!
— Домовой, — бабушка, оказывается, тоже наблюдала за этим явлением, — домовой, домовой, поиграй-ка со мной.
Она тихо встала и вытащила из холодильника молоко. Налила в блюдечко и аккуратно поставила в свободном углу. Домовой дернулся и «покатился» к лакомству, чуть слышно топая, словно быстро перебирая маленькими ножками.
— Какой милый, пушистый, — я улыбалась.
Домовой обнюхал блюдце и довольно громко зачавкал. Я не выдержала и засмеялась, так это забавно выглядело. Тот дернулся, но еду не бросил.
— Дай ему имя, — посоветовала ба.
Хм… я еще раз оглядела духа и решилась:
— Пуша! Пуша Чав-чав!
Домовой на секунду обратил на нас свои очи и снова вернулся к еде.
— Согласился и принял, — ба вернулась в кресло, — вот и замечательно.
Пуша начисто вылизал блюдце и вернулся в свой угол. Посидел, понаблюдал за нами, потом тихонько всосался в щель за диваном.
— Давай спать, что ли? — бабушка посмотрела на часы и отложила книгу, — завтра дела много.
— Да, пора уже, — я сложила наброски и разобрала постели. Умылась возле старинного рукомойника. Уже засыпая, услышала чуть слышный топоток, а потом под колени улеглось что-то небольшое, теплое и мягкое. Улыбнулась и уснула.
Солнце мягко осветило наш домик и вырвало меня из уютной дремы. Бабушка сладко похрапывала на кровати, лучи освещали квадратами дерево пола. В моих ногах от Пуши осталась заметная вмятина. Самого домовика было не видно, наверно, успел спрятаться в щелку. Я усмехнулась и начала одеваться: свежие носки, старые штаны, футболка и свитер: пока свежо, как бы не простудиться. Осторожно нацедила воды, чтобы не брякнуть ненароком, поставила чайник. Достала кофе, сахар и молоко. Пара блинчиков с творогом и пирожок составили для меня легкий завтрак. Теперь можно и на улицу.
Отперла дверь и вышла на крыльцо. Огляделась. В утреннем свете участок, еще не очистившийся от росы и тумана, сверкал мириадами хрусталинок на траве и ветках, свежий ветерок нес ароматы прелой травы и опавших листьев. Чуть слышно перекликались птицы. От красоты пейзажа захватило дух и заколотилось сердце: еще один кусочек осознания, насколько у нас изменилась жизнь. Наша! Дача! Только и целиком наша! Дом! Земля! Кусты! Деревья! Трава! Цветы! Грядки!