— А побочных ветвей, байстрюков признанных, не осталось? — повернулся Павел к ответчику.
Тот покачал головой:
— Никого, ваше величество. Померли все, кто своей смертью, кто от чужой руки. Даже непризнанные, бесфамильные. Как косой выкосило.
Дело сложное, практически не решаемое. Простить погубителя шишига не хочет, да и как такое прощать? А Ворыпаевы род хотят сохранить, тоже не уступят. Два барана на узкой жердочке, да и только.
— С вашего позволения… — один из придворных приблизился к царю, — есть вариант выкупа души, либо женитьбы.
— Кого на ком? — насмешливо спросила шишига.
— Я на тебе жениться могу! — вдруг встрял младший Ворыпаев, будто в омут нырнул.
Нечисть жутко расхохоталась:
— А на черта ты мне теперь нужен?! Раньше думать надо было! Гори в аду, убийца!! И род твой пусть там же сгинет!!
— А выкуп? Душу последнего Ворыпаева выкупить?
— Чем вы со мной расплатиться думаете?! Ничего иного, кроме жизни последнего из рода, я не возьму!
Девица снова рассмеялась, теперь тихонько, и победно сложила руки на груди.
Призраки задумались. Бабушка переглянулась с Зиминой и молча отодвинулась к алтарю.
— Жизнь за жизнь? — еще один призрак подошел.
— Когда проклятие месть свершит, я так и так на перерождение уйду, — злорадно сообщила шишига.
— Дворян и так мало осталось, — вздохнул царь, — столько славных родов прервано. Жаль…
— Времена меняются, — бабушка пожала плечами, — что-то уходит, что-то приходит. Закон Вселенной.
— Вы-то не исчезли!.. — обиженно протянул младший Ворыпаев.
— Так мы законы всегда соблюдали, — она насмешливо хмыкнула, — не предавали, не обманывали. Вы сами во всем виноваты. Честью бы проблему решили, до самоубийства душу не доводили. А теперь кушайте, не обляпайтесь!
Кажется, бабушка целиком на стороне шишиги? Ну, в принципе, почему бы нет? Стриговы, хоть и ведут род с древности, никогда в элиту не входили. Максимум — разночинцы. Так что, вполне одного поля ягодки с погибшей купеческой дочкой. Да и женскую солидарность никто не отменял. Вон, Зимина, хоть и дворянка, а помалкивает и не вмешивается. Видать, тоже кое-что знает.
— Что же делать? — старший Ворыпаев развел руками, потом посмотрел на меня, встрепенулся, — а если…
— Даже не мечтай!! — бабушка подобралась, нахмурилась, — за чужой счет расплатиться вздумал?! Моя кровь неприкосновенна!
— Не приемлемо! — поддержала Зимина, — чужой род тут не причем, помочь не может. Только вы двое.
— Но как же тогда…
— Сдохнет последний твой потомок — все и закончится, ему уже недолго осталось. — С улыбкой сообщила шишига, — я отомщена буду, уйду на перерождение. Может, в новой жизни счастливее стану. А вы наконец-то получите полной мерой за все свои преступления. Думаете, господа, я одна такая была?.. Как бы ни так. Только кому-то из несчастных повезло больше, чем мне, сумели как-то выжить, а кого-то они сами, или их челядинцы, по-тихому удавили. Хорошо, что и за них я отомстить сумела.
Ворыпаевы поблекли, поникли.
Царь подумал, вздохнул:
— Жаль, не решилось это дело. Впрочем, наверно, вы правы: закончилось дворянское время. Теперь новые времена, новые люди.
Кивнул нам и растаял. Исчезли и прочие духи. Последней ушла шишига: поклонилась нам, по-доброму улыбнулась и серой полоской дыма ускользнула куда-то вниз.
Домой возвращались в молчании. Я размышляла о том, что не все споры можно решить в принципе, и иногда лучше все оставить так, как есть. Бабушка тоже что-то обдумывала.
На следующее утро мы поехали в Пушкин. Вчера, видать, соседи пока не осознали, что в квартире новости, только Аннушка задумчиво бродила по коридору. А сегодня мы провели ритуал умиротворения: освятили скляночку с вином, закляли ее особым образом, а по приезду побрызгали им тихонько по углам во всех доступных местах. Надеюсь, это поможет.
17. Обживаемся
Ритуал помог: все снова забыли о новой комнате. Аннушка еще походила до обеда, но потом получила люлей от мужа и занялась прямыми обязанностями жены. Странно, неужели у нашей соседки все-таки есть способности?.. Хотела посоветоваться об этом с бабушкой, но отвлеклась и забыла.
Неделя прошла спокойно. Я училась, бабушка работала.
В пятницу мы снова собрались на дачу.
— А куда это вы, на ночь глядя? — Варфоломеевна выкатилась из комнаты внезапно, словно сидела в засаде.
— Мы тебе что, отчитываться должны? — я поправила на плечах рюкзак.