— Это не говоря еще о том, что нахождение клада — всегда сенсация. А что такое сенсация?
— Слава, популярность, — не задумываясь, ответила.
— А еще — огласка, куча примазывающихся по случаю и просто так, внимание властей, налоговой и криминала.
— А как же Димон?
— А что Димон?.. Он нам не родня. Да, мы его спасли, да и дед его покойный был моим знакомцем. Ну и что?.. Даже если сам не заинтересуется, от коллег, — бабушка изобразила пальцами кавычки, — может и не спасти.
— Но, как же автошкола и наши планы?
— За зиму осилим. Можно будет на это ритуал сделать, отдельно. А там посмотрим уже. Машинку совсем старенькую и дешевую взять, магией подновить и ездить спокойно. Домика нам пока и этого хватит. Разве что осмотреть, чтобы не гнило, крышу подновить, проводку проверить. Возможно, утеплим стены, чтобы дольше ездить можно было. Печку я тоже бы поставила. Скромность, Криста, это не только добродетель, но и отличная защита. Наши с тобой предки, при желании, и с императорами могли породниться. Но зачем?.. Они даже в дворянское достоинство, по здравому размышлению, лезть не стали. Скромное сословие, скромные, но достаточные капиталы. И при этом — неинтересность для властьимущих и полная свобода действия. Подумаешь, какие-то разночинцы!..
— Хорошо, ба, — я обдумала эти слова и серьезно кивнула, — ну, а что делать-то сейчас будем? Конкретно?
— Сейчас мы будем спать. А утром, со свежими силами, я накину на клад свой морок и оберег. Это для сохранности и нашего спокойствия. Ну, а на неделе еще почитаем записи Антонио на предмет доступа к кладу. Что-то такое у него там должно быть. У Ипполито была запись, что Антонио один клад по частям вывозил. Что-то политическое, что за один раз везти опасно. Так что, почитаем, подумаем, время терпит. Мало ли, деньги большие понадобятся — тогда и воспользуемся. А так — пусть лежит. Такие вещи никогда из цены не выйдут. Считай, наш пенсионный фонд будет.
— А строители?
— Морок их тоже окрутит, ненужные мысли уберет и удивление снимет. А там посмотрим.
— Хорошо. Тогда ложимся? Посуду я вымыла, все прибрала.
— Да, Криста, пора отдыхать. Уже действительно поздно.
В комнате ба рассеяно погладила ластящегося Пушу и начала готовиться ко сну.
Утром проснулась поздно. Бабушка еще спала. На этот раз домовой предпочел спать в ее ногах — характерная вмятина сообщила об этом недвусмысленно. Ну и хорошо.
Встала, умылась. Пожарила себе яишенку. Попила кофе с бутербродом.
Сегодня было пасмурно. С наслаждением потянулась и направилась в сторону заросшего сада. Раз сосед сказал, что яблони сортовые — надо их осмотреть. Заодно попробую наладить контакт с местными духами: пока я ничего в садоводстве не понимаю, так, может, они подскажут, как лучше делать.
Открыла сарай. Бабушка ничего про овинных не рассказывала, значит, будем действовать наудачу.
— Сеня, эй! Просыпайся! Семен? Ты тут? Покажись!
В углу зашуршало, и на свет вылез крохотный мужичок в старинной одежде и лаптях. В бороде и волосах застряла солома и опилки, вид крайне заспанный.
— Чего надо? — ворчливо отозвался.
— Это ты тут овинный будешь?
Он помялся, но ответил:
— Ну, я. А что?
— А чего в первый раз не показывался?
— А зачем? Ты и без меня разобралась.
— Ну, из вежливости, хотя бы. Бульк и Пуша поздороваться не поленились.
— А мне что до них? Мое дело — хозяйские постройки хранить. А общаться мне лениво.
— Ну-ну. Ладно, мне, в отличие от тебя, лениться некогда. Есть тут где-нибудь инструменты, чтобы за садовыми деревьями ухаживать?
— Было такое, — овинник почесал лохматую башку, подумал и полез на самую верхнюю полку, — сейчас.
Повозился там.
— Лови! — Мне в руки прилетел небольшой ножик странной формы, повернувшись ручкой, чтобы сподручнее схватить, и небольшая изогнутая ножовка.
— Ага, — я проверила находки, убедилась, что ржавчины нет, а лезвия острые, — благодарю.
— Ты насчет яблонь с дворовым поговори.
— Бульк рассказывал, — я кивнула, — а как его зовут?
— Сама нареки. Это меня прежние хозяева как-то случайно нарекли, а он так безымянным и остался.
— А Булька тоже прежние назвали?
— Не, у водяных свои законы. Они имена сами себе берут, им проще.
— Ясненько.
Я вышла на свежий воздух и потопала в сторону яблонь. Сад Пэрецы разбили хаотично, посадив яблони в художественном беспорядке по всему участку. Добраться до них оказалось сложновато — лопухи вымахали выше меня и сочились утренней росой. Пришлось взять палку и ей сбивать влагу издалека, стараясь не брызгаться.