— Вы меня ограбить хотели? — спокойно и незлобно спросил он.
— Есть, ваша милость!.. Есть грех наш перед вами! — раскаянно поклонился Фомушка.
— Вам нужны деньги?.. Сколько вы хотите?
— Ничего не хотим, милостивец, отпусти только! Ничего не желаем — прости ты нас!
— Бог простит, а я не сержусь, только ответь же мне, сколько тебе нужно денег? Я дам, не бойся.
Фомушка задумчиво почесал за ухом и, униженно ухмыляясь, промолвил:
— Сколько милость ваша будет.
— Ну да сколько же, однако? — настаивал меж тем молодой человек.
— Да сколько пожалуете… Вечно Бога молить за вас буду…
— Ну, на вот, бери, сколько тебе нужно.
И молодой человек подал изумленному Фомушке свой толстый бумажник.
— Да вы шутить изволите, ваша милость, — недоверчиво пробормотал блаженный, порываясь и не смея коснуться предлагаемого бумажника.
— Зачем шутить?.. Нисколько не шучу. Ведь если ты грабишь, стало быть, тебе нужны деньги, — не так ли?
— Нужны-то нужны, ваше… Уж как и назвать-то, не знаю… сиятельство, что ли?
— Это все равно, как ни зови. Ты, пожалуйста, без чинов, а говори попроще и покороче: нужно тебе?
— Так точно, ваша милость!
— А нужно, так и бери!
И оставя в руках блаженного бумажник, молодой человек отвернулся и тихо прошелся в сторону.
Фомушка меж тем, совсем не зная что и подумать обо всем происходящем, вынул трепетной рукой пачку банковых билетов и раздумчиво, под влиянием какого-то чувства совестливости, взял только одну двадцатипятирублевку.
— Ну, кончил, что ли? — спросил тот приближаясь.
— Кончил, ваша милость! — И Фомушка почтительно подал ему бумажник, который тот, даже не заглянув в него, небрежно сунул в свой карман и взял блаженного за руку.
— Теперь ступай за мною, — сказал он, направляясь к Садовой улице.
— Отпустите, ваше сиятельство!.. Ни денег ваших, ничего мне не надо!.. Простите, Христа ради! — взмолился Фомушка, упираясь на месте.
— Чего ты, дурак?! — остановился чудной гость. — Чего ты?! Не бойся, в полицию не поведу тебя и дурного ничего не сделаю.
— Да куды ж вы меня тащите?
— К себе на квартиру — ты нужен мне. Понимаешь ли? Нужен!
— Да нет, вы, верно, по начальству желаете…
— Зачем по начальству, если я мог просто на месте — взять да убить тебя?.. Ступай, зла тебе никакого не будет, — порешил он и снова потащил его за руку.
Фомушка не противоречил более, решась покорно идти с ним и только недоумевая, что из этого выйдет. Он оглянулся назад, на Гречку, но тот уже поднялся и, прихрамывая, поволок свои ноги в противную сторону.
У одного из подъездов на Садовой улице ожидала барская карета. Молодой человек втолкнул в нее Фомушку и сам сел подле. Приехали к небольшому каменному домику щегольской наружности. Сонный дворник при виде кареты поспешно дернул за ручку звонка, и в ту же минуту с лестницы сбежал лакей со свечою. Дворник снял шапку, лакей почтительно поклонился, когда молодой человек проходил мимо. Фомушка не понимал, ни где он, ни с кем он, и еще пуще пришел в изумление, когда очутился с глазу на глаз «с чудным гостем» в его роскошно отделанном кабинете. «Коего дьявола нужно ему от меня? — думалось в это время блаженному. — Ведь коль нашим рассказать — не поверят, черти, ей-ей, не поверят!»
— Хочешь есть или пить? — спросил его молодой человек. — Ты не церемонься, хочешь, так и говори: хочу, мол.
— Ежели теперича такая милость ваша есть… можно и насчет напитку…
— Вина или водки?
— Нам, по простоте, ваше сиятельство, нам эдак водочки бы…
Хозяин распорядился, и человек принес на серебряном подносе муравленый кувшинчик и две золотые чарки.
Фомушка выпил и вскочил с места: у него рот зажгло и глаза выпучило от крепости поданного напитка.
— Сроду не пивал, а пьяница, кажись, добрый! — пробормотал он, крякнув и отряхиваясь головою.
— Ну, теперь давай о деле потолкуем, — начал хозяин, снова оставшись один на один с блаженным. — Тебя как звать-то? По виду — не то на церковника, не то на нищего смахиваешь.
— От святые церкви, во святом крещении Фомою наречен, ваше сиятельство, а мирские людишки — блаженным прозывают, — ответил Фомушка, — и как я теперича в странном житии подвизаюся…