Когда Феникс выскочил туда же, незнакомец спокойно стоял и ждал его. Он взмахнул тростью и снял с нее ножны-чехол, обнажив узкое длинное лезвие кинжала. Быстрые шаги — и острие уткнулось в грудь дракона.
Феникс с ужасом почувствовал, что именно этим клинком убили Арона. Ему даже померещились капли крови на ноже, но нет, великолепная сталь была чиста, холодна и отливала серебряным блеском. Иностранец расценил ужас в глазах Феникса как страх за собственную жизнь и криво, с досадой ухмыльнулся.
— Don’t be afraid, I won’t hurt you if you stop following me. Stay where you are[3], — сказал он, тщательно выговаривая слова.
Этот английский, из которого Феникс понял только «не бойся», и оскорбительный, презрительный тон вывели дракона из оцепенения и вызвали приступ бешенства. Он разинул пасть и полыхнул длинной струей пламени, как настоящий огнемет.
У блондина была хорошая реакция, он успел увернуться и закрыть глаза рукавом пальто. Затем отбежал к краю крыши и, не раздумывая, прыгнул вниз.
Но вовсе не разбился, как можно было предположить, а мягко приземлился на согнутые в коленях ноги — правая немного впереди, левая сзади, руки опираются об асфальт, как у бегуна на низком старте.
Блондин поднял голову и бросил короткий колючий взгляд на молодого дракона, стоящего у края крыши, затем разогнулся, как пружина, и скрылся в арке дома, на ходу вытягивая из-под пальто шарф, чтобы прикрыть сильно обожженную правую сторону лица.
Феникс спрыгнуть не решился. Так можно и кости переломать. Они, конечно, быстро срастутся, но убийцу уже не догонишь. Поэтому он скатился вниз по лестнице, пробежал через несколько дворов и выскочил на улицу Маяковского, параллельную Восстания. Затем рванул к повороту на Жуковского, но блондина и след простыл.
Феникс постоял на перекрестке, посмотрел во все стороны, поискал мысленно беглеца, но ничего не почувствовал. Драконья интуиция не сработала.
Рядом на углу располагалась французская гимназия с портретными медальонами Пушкина, Ломоносова, Маяковского и Менделеева на фасаде. Оттуда вывалилась группа школьников с несколькими мамашами и учительницей во главе. Они столпились возле пешеходного перехода, галдели и смеялись, чем совсем сбили с толку молодого дракона.
Он быстрым шагом вернулся обратно, на ходу позвонив стражнику Булату. Коротко доложил о неудачном преследовании, выслушал бурю восклицаний, а потом получил инструкции относительно того, как вести себя в банке.
Феникс внимательно осмотрел место приземления иностранца, но не обнаружил ничего интересного. Потом постоял, задрав голову.
Перед ним возвышался петербургский доходный дом, построенный во второй половине девятнадцатого века, вернее, его непарадная часть. В пять этажей, с потолками не менее трех с половиной метров, а то и больше, с высокими вытянутыми окнами, без каких-либо украшений, покрытый штукатуркой и выкрашенный бледно-желтой краской. Так что бандит сиганул с приличной высоты. Вдоль дома тянулся узкий газон с пожухлой травой, остатками бархатцев и двумя кособокими кустами. По городским меркам двор считался «зеленым».
Феникс прикинул высоту дома и подумал: «Ловкий. Как он не разбился? Кто он такой? А я оплошал. Эх!» Потом с неохотой побрел в банк. Он знал, что там его ожидают неминуемые расспросы, а врать дракон не умел. Тыртов, скорее всего, уже вызвал полицию. Булат обещал, что сейчас в банк приедет советник Амадиус Арумс. Поэтому спешить было некуда.
*****
[1] Здравствуйте, я спешу на встречу с главным менеджером банка. У меня назначено на 11.30, а сейчас почти 12 часов. Я не привык опаздывать, но у вас такие пробки на дорогах!
[2] Кто вы? Что вы делаете?
[3] Не бойся, я не трону тебя, если ты прекратишь преследовать меня. Не ходи за мной. Стой на месте.
Глава 6. Мерцание Шурупа
Кое-какие ответы на свои вопросы Феникс получил уже вечером. Петербургские драконы вновь собрались за большим столом в гостиной на Фонтанке. Все уже в общих чертах знали, что произошло. Феникс подробно доложил о встрече с иностранцем в банке, о погоне за ним по петербургским дворам и о событиях на крыше дома. Кроме того, благодаря видеокамерам удалось сделать фотографии манерного блондина.
— Как же ты упустил этого гада? — сокрушался стражник Булат Арабей.
— Я не думал, что он прыгнет вниз, а с крыши ему деться было некуда, — оправдывался Феникс.