— Сколько, говоришь, там было метров? — переспросил хранитель Левон Гавран, рассматривая фотографию иностранца.
— Двадцать пять или больше, — ответил Феникс.
— Это Прыгун, — определил Левон.
— Прыгает-то он хорошо. Но что это нам дает? — спросил Булат.
— Я имею в виду, что он из шайки воров и убийц, которые называют себя Прыгунами, — уточнил хранитель.
— Позвольте-позвольте, это не тот ли, о ком рассказывал Арон? Он тогда летал в Париж на аукцион. И там на верхней площадке Эйфелевой башни убили консула, — оживился лекарь Гордей Морган. — Арон говорил, что убийца по металлическим конструкциям скакал как обезьяна по лианам и спрыгнул с огромной высоты. Это совсем недавно было, в конце августа.
— Может, тот, а может, и другой. Они все одинаковые — наглые акробаты с ножами и внешней мишурой, — подтвердил Левон. — Посмотрите, какая у него поза, какая трость. Сноб и щеголь. Мерзавец!
— Феникс, ты уверен, что именно он убил Арона? — спросил советник Амадиус Арумс.
— Я точно знаю. Когда он мне клинок к груди приставил, я сразу это почувствовал. Как-будто кровь Арона Флоринса увидел. Даже раньше понял, еще в банке. Он убийца, — убежденно ответил Феникс, но потом смутился.
— Если ты это почувствовал, так оно и есть. Доверяй своим ощущениям. Драконья телепатия никогда не подводит, — поддержал молодого дракона Амадиус.
— Арон в Париже видел убийцу консула. Прыгун мог выследить его и убить. Как свидетеля, — предположил Гордей.
— Исключено, — сказал Левон.
— Почему ты так думаешь? — спросил Булат.
— Не думаю, а уверен, — сказал Левон. — Происшествие с Ароном меня насторожило, и я навел справки. На всякий случай. И вот что узнал.
Он рассказал драконам, что «Прыгуны» — это старинная европейская лига профессиональных убийц и воров. Сведений о самой организации почти нет, она тайная и закрытая. Где располагается, кто руководит — неизвестно.
Прыгуны сильные и очень ловкие. Скорее всего, их специально тренируют, возможно, даже с детства. Это не просто бандитская шайка, а некий клан, как отдельный народ. Чаще всего, они орудуют в больших городах. Залезают по отвесным стенам, перескакивают с дома на дом, могут спрыгнуть с большой высоты. Поэтому их так и называют. Любят дорогую одежду и всякие прибамбасы, как у блондина, клинок, спрятанный в шикарной трости. Известно, что нанять Прыгуна стоит очень дорого, и заказы они берут не у всех.
— Прыгуна легко узнать по почерку преступления, — продолжал рассказывать Левон. — Все они пижоны, любят покрасоваться, показать свое мастерство, поэтому для злодеяний выбирают людные места и сложные архитектурные объекты — как Эйфелева башня. Это одно не вяжется с Ароном. Они убивают только холодным оружием. Скорее всего, это дань предкам. Как начали действовать в старину, так и продолжают. Строят из себя благородных разбойников. Никогда не убирают свидетелей и не берут больше, чем нужно. Поэтому причина убийства Арона в другом, — объяснил он.
— Что ж, будем считать, что в банк хотел пробраться Прыгун и именно он убил Арона, — заключил Амадиус.
— В квартиру убийца мог попасть через крышу, поэтому его никто не видел, — предположил Булат. — Дома на Таврической стоят впритирку. Между ними есть сетки и перегородки. Но это для Прыгуна не преграда.
— Наверное, у них есть какие-то приспособления. Лечились у меня трейсеры, мастера паркура. Все переломанные. Никто из них такого не вытворял, — заметил Гордей.
— Скорее всего, — согласился Левон. — Я одного не пойму. Допустим, убийца хотел украсть кулон. Цепь у него длинная. Зачем голову отрубать? Мог ударить, оглушить, в конце концов, в сердце кинжал вонзить. Получается, он знал, что Арон — дракон, — заключил хранитель.
— Не обязательно. Ты сам говоришь, что Прыгуны наемники, лишь исполнители. Ему могли приказать так сделать, — не согласился Амадиус. — А вот кто приказал — это самый важный вопрос.
— Он убийца. Я найду его. Убийца дракона должен быть убит! — громыхнул Булат, ударяя кулаком по фотографии респектабельного блондина.
— Булат, только без самосуда, — предостерег его Амадиус. — Но найти мы его обязаны.
— Я все думаю об Ароне, — заговорил Гордей. — Примерно месяц назад заходил к нему в гости. Мы провели дивный вечер в беседах о философии и устройстве мира. Он говорил, что уверен в великом будущем драконов и что у него есть по этому поводу некоторые планы. Мимоходом просил объяснить ему ряд терминов и магических понятий из древних манускриптов еще времен великого Зорка. Я тогда не придал этому значения, а теперь все размышляю, зачем ему это было нужно? Про какие планы он говорил? Вы не заметили, что Арон в последнее время был угрюм, молчалив, редко шутил?