Во время приготовления отвара между Гордеем и Фениксом разгорелся научный диспут о целесообразности добавления в стабилизирующий раствор настоя спорыньи и левзея сафлоровидного. Решили добавить.
Когда они вернулись в комнату, состояние больного оставалось прежним. Драконы молча смотрели на мерцающего Шурупа. Шкет постанывал в такт исчезновениям брата. Гордей набрал целую пипетку раствора и, изловчившись, успел полностью влить лекарство в рот Шурупа. Вскоре мерцание домового прекратилось.
— Все, купировался, — удовлетворенно сказал Гордей.
При этих словах Шкет покачнулся, закатил глаза и рухнул на пол. Он, по-видимому, не понял сказанного. Его уложили с другой стороны дивана. И теперь два братца как раз занимали его целиком, почти соприкасаясь пятками.
— Обморок. Нервное перенапряжение, — сказал Гордей и с профилактической целью закапал в рот домового десять капель стабилизирующего раствора.
Когда Шкет пришел в себя, Гордей заверил его, что с Шурупом все будет хорошо, и дал чувствительному братцу половину мензурки зеленой микстуры с сильным успокаивающим эффектом. Драконы, понявшие, что от Шурупа в настоящее время ничего не добиться, но спокойные за его здоровье, вышли из комнаты.
У постели домовых вызвался подежурить Феникс. Он устроился в кресле напротив и с интересом смотрел на братьев. «Каким образом Шуруп в таком тяжелейшем состоянии, ничего не соображая, добрался сюда?» — думал он. Феникс каждые три часа вливал ему в рот пять капель стабилизирующего раствора для поддержания лечебного эффекта и следил за состоянием больного.
Шуруп очнулся к вечеру следующего дня.
Тогда же поймали убийцу.
Глава 7. Коварство на дороге
Прыгуна взяли на Выборгском шоссе.
Стражник Булат Арабей был почти уверен, что иностранец со своим обезображенным лицом не будет светиться в аэропорту или на вокзале, а постарается пробраться в Европу на машине через Финляндию. Для поимки задействовали лучшие лесные силы. Булат лично предупредил хитрейшего Пал Палыча Выборгского, главного лешего северо-западных лесов, большого выдумщика и затейника.
— Не сомневайтесь. У меня вошь не проскочит, комар не пролетит. Злодея вашего изловим. Все будет в лучшем виде, — заверил Пал Палыч.
— У нас портрет имеется, — сказал Булат и протянул снимок с укрупненным изображением Прыгуна.
— Ишь, мужик какой куртуазный, — заметил леший. — А трость, трость какова! Мне б такую по лесу ходить, грибочки собирать.
— В этой трости кинжал спрятан. Он им Арона убил.
— С кровью, значит, тросточка. Такой нам не надобно. С палочкой осиновой похожу.
— Рожа у него сейчас не такая красивая. Его один наш дракон поджарил. Пол-лица спалил, а то и больше, — злорадно отметил стражник. — Так что ищите обожженного.
— Урод, значит. Такого найти проще, чем хлыща лощеного. Не сомневайтесь, отыщем и остановим, — еще раз заверил Пал Палыч.
Драконы и не сомневались. Преступник, благодаря Фениксу, был приметный, а агентов у правильного лешего — целый лес. Это вам не нытик Михаил Михайлович Московский.
Прыгуна засекли придорожные вороны. Это случилось сразу после выезда из города. Птицы окружили машину орущей черно-серой массой и стали бешено колотить по крыше и стеклам клювами и когтями. Прыгун испугался, затормозил, прижался к обочине. Он плохо себя чувствовал, мучился от жара, его мутило, голова, обмотанная бинтами, нестерпимо болела. Если бы он не был ранен и соображал получше, то не поехал бы дальше. Здоровый человек понял бы сразу, что вороны не должны нападать на машину, что это не к добру.
Прыгун был не в себе, а потому не развернулся и отправился дальше. Вороны отпрянули от стекол, разделились на две стаи и продолжили преследовать машину.
В тридцати километрах от города на пустынном участке дороги Прыгуну удалось увеличить скорость и оторваться от назойливых птиц. Но вскоре свет фар выхватил большую черную тень с двумя красными точками. Нечто ужасное неслось прямо на него. Прыгун резко затормозил и зажмурился, ожидая удара спереди. Но удар, да еще какой, пришелся сверху. На машину упала большая береза.