Несколько дней спустя в доме произошел примечательный случай, свидетельствующий о том, что неприятный осадок от присутствия господина Карнизова остается не только у Аполлона. И, возможно, не только осадок...
Увлеченные беседой, Милодора и Аполлон как-то засиделись на диванчике в кабинете, под бронзовым бюстиком Дени Дидро, далеко за полночь. По вполне понятным причинам (влюбленные во все времена влюбленные) беседа их прерывалась продолжительными паузами. И вот в одну из таких пауз Милодора и Аполлон отчетливо услышали легкие шаги под дверью кабинета.
Милодора взглянула на напольные часы и удивленно оглянулась на дверь:
— Кто бы это мог быть?..
Шаги, по ее мнению, — слишком легкие — привели в недоумение и Аполлона. Это явно не были шаги ни дворника Антипа, ни кого-то из жильцов, ни даже одной из горничных девушек. Да никогда и не бывало такого, чтоб кто-то среди ночи разгуливал по дому. Разве что Милодора вызывала ко- го-то колокольчиком...
Аполлон тихонько поднялся и вышел из кабинета.
Из-за поворота коридора исходил колеблющийся свет — кто-то уходил все дальше, освещая себе путь свечой...
Аполлон, стараясь не производить шума, двинулся на свет и, когда достиг поворота коридора, увидел впереди себя в отдалении... Настю... Девочка как раз подходила к высоким дверям зала, в котором жил господин Карнизов.
Аполлону почудилось издалека, что Настя испугана, — она была заметно напряжена, худенькие плечи будто вздрагивали, от взволнованного дыхания трепетал огонек свечи. Охваченная волнением, Настя даже не услышала, как подошел и остановился сзади Аполлон. Девочка прошептала что-то и трижды перекрестила свечой дверь.
Аполлон не знал, что и думать.
Настя?..
Вздрогнув, девочка оглянулась. Глаза ее были огромны и полны слез.
У Аполлона сжалось сердце.
Зачем это, Настя?..
Папеньке плохо...
Как плохо! — не понял Аполлон; грешным делом он подумал, что старый солдат не удержался в границах известной меры. — Ты о чем?..
Девочка несколько секунд смотрела на Аполлона без всякого тепла или приязни во взгляде, как на совершенно незнакомого человека, от которого не знаешь, что ждать, и который еще никак не проявил себя. Потом она повернулась и, не ответив на вопрос, пошла по коридору к лестнице.
Аполлон не стал догонять девочку.
А на следующее утро в доме узнали, что у сапожника Захара был этой ночью сильный нервный припадок, и доктор Федотов даже вынужден был прибегнуть к испытанному в таких случаях средству — отворить Захару кровь.
...Господин Карнизов, кажется, обратил на Милодору самое пристальное внимание. И, судя по всему, он даже близко не держал мысли, что у Милодоры могут быть какие-то чувства по отношению к Аполлону. И действительно!.. Что может связывать такую красивую даму, хозяйку доходного дома, вдову известного уважаемого человека, с каким-то жильцом из-под крыши, который не иначе, прежде чем позавтракать в ближайшей булочной, трепётной рукой пересчитывает медяки?.. Карнизов! Вот кто ей нужен! Человек с будущим и думающий о будущем, человек со службой и при службе, государственный ответственный человек... Опора, без которой все в отечестве разрушится.
Аполлону представлялось, что Карнизов думал именно так, когда посылал Милодоре свои цветочки. И такие мысли не давали Аполлону покоя. Покой он находил в последнее время только в объятиях Милодоры...
Как-то вестовой солдат опять принес букет Милодоре. И Аполлон при этом присутствовал. И спросил у «любезного», кем служит его господин. Солдат ответил, что поручик Карнизов очень уважаемый в крепости человек, сыскных дел мастер, сказал, что лучше его никто не ведет дознание...
Милодора при этих словах побледнела. А Аполлон пожалел, что задал вопрос при ней. Впрочем, рано или поздно Милодора все равно узнала бы о характере службы ее нового — «выгодного» — жильца... Пожалуй, даже лучше, что узнала она об этом пораньше.
Когда солдат, исполнив веление поручика, ушел, Милодора без сил опустилась в кресло и обратила к Аполлону тревожный взгляд. Аполлон без слов понял, какой вопрос мучит ее... Случайно или не случайно сыскных дел мастер из Петропавловской крепости оказался в доме Милодоры?.. И еще: что же все-таки значит повышенное внимание этого человека к Милодоре; он просто ею увлекся или взял таким хитрым манером ее под наблюдение?.. Пожалуй, кроме самого господина Карнизова, вряд ли кто-нибудь сейчас мог на эти вопросы ответить.
Аполлон постарался успокоить Милодору, а себе дал слово присмотреться к господину Карнизову.