— Ладно, признаю, что твоя затея удалась: бронепоезд без препятствий проехал в тылы и там затихарился. Иван же Степанович тебя сильно зауважал и хочет к себе в дивизию заполучить.
— Да я не против. За одно удовольствие говорить на русском языке и пребывать в русской ментальности…
— Ты иногда употребляешь такие слова, о которых я понятия не имею, — признался граф.
— Ну, в своем кругу, неужели не понятно?
— Так и говори. А то развел неметчину в стиле Канта…
— Ты прав Саша. Но говорить простым языком о сложном умеют немногие люди. Я вот пока не умею.
— Какие твои годы! — засмеялся Адлерберг. — Твое излюбленное выражение, узнаешь?
— Уел. Так выпьем за наше будущее: чтоб оно было и длилось долго. И, чур, без меня не умирать…
— Заметано…
Наутро военный триумвират в лице Роберта Ли, Седдона и Бенджамина принял решение бросить дивизию Ганецкого, подкрепленную бронепоездом «Ричмонд», на Провиденс Фордж — станцию на железной дороге Ричмонд-Ньюпорт, от которой на юг, к переправе через реку Джеймс, шли все поставки армии Гранта. Сама переправа была мощно защищена канонерками и пехотным корпусом генерала Бэнкса, но Провиденс прикрывали только три рассредоточенные по его периметру бригады и несколько батарей полевых орудий (не более 10 тысяч бойцов). В окрестностях городка рыскал еще туда-сюда кавалерийский полк. Задача Ганецкого выглядела, таким образом, вполне посильной, тем более что все разведданные по дислокации обороняющихся майор Лазарев (который именно в этом районе вел «рельсовую войну») ему предоставил, да и его группе «Альфа» позволили поучаствовать в этой операции.
Малый триумвират (в лице Ганецкого, его начштаба Шпенглера и Лазарева), рассмотрев особенности местности в районе Провиденса и позиций северян, призадумался: с запада городок прикрывала цепь озер шириной от 100 до 1000 м, протянувшаяся на 5–6 км, с юга — широкая и весьма топкая долина р. Чикахомини, и лишь на севере простирался большой лесной массив, выходящий к железной дороге сразу за городком. В сторону Ричмонда железная дорога проходила по дефиле между озерами шириной около 500 метров и именно его занимала бригада, засевшая в системе траншей с вписанными в них орудийными бастионами и с ходами сообщения между ними. Вторая бригада прикрывала город и железную дорогу с севера, расположившись вдоль ручьев Минитри Бранч и Биг Суомп (сходящихся вершинами) на протяжении 6 км. Третья же располагалась южнее р. Чикахомини, обороняя дорогу на Чарлз Сити (к переправе).
— Лучшее — враг хорошего, — сказал Ганецкий. — Что хорошо удалось с Бермуда Хандред, может удаться и с Провиденс…
— Здесь новости разносятся весьма быстро, — возразил Лазарев. — За два дня защитники Провиденса многое будут знать про ту атаку. А предупрежден — значит вооружен. К тому же моим индейцам в этих кишащих солдатами траншеях проблематично снять без шума батарейцев. Но артиллеристам можно перекрыть обзор дымовыми снарядами, и я знаю, вроде бы, чем их зарядить. Вещество для дыма должно найтись на Ричмондской спичечной фабрике…
К ночи необходимые приготовления к бою были сделаны, а в середине ее основные части дивизии Ганецкого погрузились при свете прожекторов в десяток железнодорожных составов и малой скоростью отправились вслед за бронепоездом в сторону Провиденса. В миле от тауна они остановились и стали ждать начала рассвета.
Первыми вступили в дело две пушки Уитворта, установленные на бронепоезде. Их снаряды, посланные по когда-то разведанным «Альфой» ориентирам и после корректировки посредством перископного наблюдения, легли как всегда со снайперской точностью — перед брустверами двух орудий передовой траншеи. Разрывы привели к образованию больших клубов желтого дыма, который не желал рассеиваться как обычно, а висел перед и над брустверами. Пушки же Уитворта продолжали быстро стрелять и обволокли дымом все остальные орудия северян, которые так и не успели выстрелить в ответ. Тогда бронепоезд перенес обстрел на вторую траншею, расположенную в 200 метрах от первой и добился (в перископ было видно) похожего результата. Оттуда была пара ответных выстрелов, но снаряды миновали бронепоезд.
— Двигай помалу, — отдал Лазарев приказ машинисту. Бронепоезд пошел в одиночку к первой траншее и встал над ней (янки даже не стали разрушать полотно в надежде скоро двинуться на Ричмонд), несмотря на ожесточенный обстрел из винтовок. После чего стал стрелять в обе стороны прямолинейной траншеи из бортовых пушек картечью и шрапнелью. Солдаты кинулись в ходы сообщения со второй траншеей и вскоре в первой их не осталось. Митя дал сигнал, и первый железнодорожный состав быстро преодолел милю. Из него резво посыпались русские пехотинцы и стали занимать покинутую траншею. А бронепоезд двинулся к траншее второй…