— И замужъ выйдешь, насмѣшливо отозвалась Маргарита.
— Да, конечно. Только не иначе, какъ за глухонѣмого…
— Нѣмой видитъ, лучше за слѣпого!
— Нѣтъ, слѣпой слишкомъ мало видитъ. Это неудобно! расхохоталась Лотхенъ. — Со слѣпымъ бѣда!.. Онъ чужую вмѣсто жены поцѣлуетъ.
— Ну, это все равно… Мы не ревнивы… Тутъ бѣда не въ томъ… отозвалась Маргарита.
И вдругъ обѣ женщины безъ причины, а будто отъ одной потребности смѣяться, снова весело расхохотались на весь домъ.
Наконецъ, Лотхенъ отодвинула отъ кровати столикъ съ сервизомъ. Графиня сѣла, спустила ноги въ изящныя туфли на высокихъ пунцовыхъ каблувахъ съ золотыми подковами и, поднявшись, подошла тотчасъ въ большому зеркалу.
— Какъ вы однако хороши собой! вымолвила Лотхенъ.
— Да, кажется… отозвалась Маргарита, любуясь собой. — это моя первая любовь! указала она на себя въ зеркало. И увы! кажется и послѣдняя.
— Ну, еще смотрите, кого и полюбите, встрѣтите такое диво, что…
— Нѣтъ, Лотхенъ. Я серьезно боюсь, что никогда никого не полюблю!
Въ эту же минуту вѣрный и терпѣливый Эдуардъ помогалъ барину съ трудомъ повернуться и подняться на кровати, чтобы выпить изъ кружки лекарство. Съ отвращеніемъ глоталъ больной противную микстуру, понимая и чувствуя, что это только ненужное, лишнее мученіе… Новый взрывъ хохота серебристыхъ женскихъ голосовъ, долетѣвшій снизу, заставилъ его вздрогнуть и не допить лекарства.
— A я ей все далъ… внезапно и съ горечью прошепталъ своему любимцу Кириллъ Петровичъ. — Имя, положеніе… Любовь далъ…
— Une aventurière!! злобно отозвался Эдуардъ, укладывая снова больного въ подушки.
XXX
На другой же день, въ сумерки теплаго зимняго дня братья Орловы были арестованы и препровождены подъ конвоемъ по мѣсту служенія младшаго, т. е. на ротный преображенскій дворъ. Извѣстіе это быстро распространилось по всему Петербургу и по всѣмъ гвардейскимъ полкамъ, благодаря множеству друзей и множеству враговъ. Толки объ этомъ долго не превращались. Весь Петербургъ былъ убѣжденъ, что государь чрезвычайно разгнѣванъ поступкомъ буяновъ съ профессоромъ фехтованія, и всѣ ожидали скоро услышать, что офицеры Орловы будутъ высланы изъ Петербурга куда нибудь далеко.
Въ дѣйствительности было совершенно иначе. Хотя давно, съ дѣтства, зналъ Петербургъ прежняго великаго князя, а теперешняго государя, однако постоянно ошибался на его счетъ. Общественное мнѣніе никогда не могло предвидѣть, какъ отзовется государь на какой нибудь фактъ. Это былъ человѣкъ, который именно дѣйствовалъ постоянно на основаніи чуждаго ему и чисто русскаго свойства: какой стихъ найдетъ!
Когда понуждаемый Фленсбургомъ, принцъ Жоржъ доложилъ государю объ исторіи съ Котцау, Петръ Ѳедорычъ страшно разгнѣвался и вспылилъ. Но когда затѣмъ принцъ началъ разсказъ и передалъ все въ подробностяхъ, то государь такъ долго и искренно хохоталъ до слезъ, что послѣ такого смѣха даже мудрено было перейти къ суровому наказанію. Онъ заставилъ нѣсколько разъ принца Жоржа снова пересказать себѣ все до мелочей и досадовалъ, что нѣкоторыхъ подробностей принцъ Жоржъ самъ не зналъ. Разумѣется, что послѣ того Петръ Ѳедоровичъ согласился, пожимая плечами, что буяновъ слѣдуетъ арестовать. При этомъ государь прибавилъ, что дѣло исключительно касается самого принца, какъ шефа всей гвардіи. Такимъ образомъ Орловы были арестованы по распоряженію самого принца Голштинскаго.
Фленсбургъ сильно взбѣсился, узнавъ о результатѣ свиданія принца съ государемъ.
— Стало быть, однимъ арестомъ все и кончится?! воскликнулъ онъ. — Вотъ видите, ваше высочество, я былъ правъ: если бы вы повезли Котцау съ этой миской на головѣ въ самый дворецъ, то было бы иначе.