Аполлон просил... просил аудиенции.
Но во дворце его как будто не замечали.
Только после полудня на площади вдруг появился молоденький лощеный офицер. Еще издали офицер внимательно осмотрел Аполлона. Подойдя ближе, офицер не без пренебрежительности спросил:
— Что вы здесь стоите, сударь?
Аполлон не ответил, поскольку ему не понравился тон. Аполлон, не шелохнувшись, продолжал созерцать окна дворца.
— Что вы хотите? — оглядываясь на дворец, уже иным тоном вопросил офицер.
— Аудиенции...
Офицер так и выпучил на него глаза:
— Вы с ума сошли! Вы же не в средневековье... Пойдите... пойдите прочь! Это не положено...
Аполлон продолжал молча стоять. Офицер, озираясь на него как на безумного, пошел обратно ко дворцу; на ходу предупредил:
— Ежели через пять минут вы еще будете здесь, я пришлю караул. И вас со скандалом выдворят!...
Однако угроза оказалась всего лишь угрозой. Никакой караул через пять минут не явился.
Аполлон стоял, крепился духом.
... Прошел день, на город опустились сумерки. В окнах дворца стали зажигаться огни. Только тогда Аполлон позволил себе немного расслабиться: не сходя с места, перенести тяжесть тела с ноги на ногу. Он и не подозревал ранее, что стоять — просто стоять — так трудно и может доставить такие мучения. Ноги болели, как от долгой ходьбы, как от лазания по горам.
Когда сумерки сгустились, Аполлон заметил, что к нему опять идет кто-то от дворца. На сей раз это был какой-то придворный: средних лет очень худой человек с большим хищным носом.
Он спросил с некоторой даже учтивостью:
— Вы здесь долго собираетесь стоять — на виду у всего мира?
Аполлон разомкнул губы:
— Я прошу аудиенции...
— Но ведь есть же для этого канцелярия... — начал было придворный.— Это долго, — перебил Аполлон. — А дело не терпит отлагательств. Вопрос жизни и смерти...
— А вы думаете таким диким способом — быстро?
— Не знаю... Надеюсь... — бесцветным голосом молвил Аполлон.
— Дело по поводу...
— По поводу Милодоры Шмидт, заключенной в крепость по недоразумению.
Придворный вздохнул:
— Увы, государя во дворце нет. Он на водах... поправляет здоровье. И рассмотреть ваше дело не сможет. Вы напрасно теряете время... Вам бы следовало действовать иным образом, для таких случаев и существующим: подать прошение...
— Я не верю вам. Государь здесь. И он весь день смотрел на меня в окно, — сказал убежденно Аполлон, но это была лишь уловка с его стороны.
— Вы заблуждаетесь, молодой человек. Я не обязан вам говорить, но говорю: его величество на водах. И давно...
— Я видел тень его. Вон в том окне. Придворный господин оглянулся:
— Этого не может быть...
Но уже одно то, что он оглянулся, Аполлон расценил как хороший знак. Аполлон сказал:
— Я буду стоять. Мне нужно говорить с государем...
— Как хотите, — придворный развернулся и ушел.
Этот человек не угрожал Аполлону караулом. Однако спустя полчаса караул появился — нижний офицерский чин и двое гренадерского роста солдат.
Ни слова не говоря, офицер показал на Аполлона пальцем. Солдаты грубо схватили Аполлона под мышки и потащили к набережной. Он пытался сопротивляться, но к успеху это не привело, несмотря на то, что был он не из слабого десятка.
У самой воды Аполлона отпустили.
Офицер, приняв суровое выражение лица, предупредил:
— Не извольте больше показываться перед дворцом, сударь. На другой раз не пожалеем — высечем на парапете и столкнем в Неву... Пусть вы и благородного звания...
У Милодоры давило в груди, трудно было дышать. Она нашла положение — на левом боку, — при котором дышать ей было легче. Знобило. Но Милодора знала: если не двигаться, если не тратить силы и не терять тепло, можно вытерпеть эту пытку. А то, что это была пытка, Милодора не сомневалась. Такая, видно, была судьба. Судьба эта несчастливая была заключена уже в самом имени. И благодарить за нее можно было мамашу, родившую Милодору на свет в один из сентябрьских дней, и священника, давшего новорожденной имя Минодоры по святцам... Легендарную Минодору, целомудренную и блаженную в благочестии, вместе с сестрами ее Митродорой и Нимфодорой мучил некий князь по имени Фронтон... Такое смысловое совпадение (там — Фронтон, здесь — Карнизов), открывшееся сейчас Милодоре, поразило ее и еще более убедило в предопределенности судьбы. Вероятно, как и легендарную Минодору, Милодо-ру ждала смерть в муках. Карнизов не тот человек, что выпустит жертву, не добившись своего...