Главарь цокнул языком и мелко захихикал. Вслед за ним ухнул смешком длинный Тавсан и фыркнула Зая.
— На юг! На ost! По солнцу! Ой, держите меня! — давилась от смеха толстуха. — Comoedia! Он так серьезно это глаголет!
Закис кончил хихикать, сплюнул под ноги Кузикову и хищно уставился на него.
— Listen сюда, шкет! Позабавил ты нас. Ладно, разначу тебе малость. Тута хоть куда вали, хоть на все шесть сторон, в натуре на запад прешь. Почему? А лес такой, однонаправленный. Пространственная каверна. А на западной поляне — мы. Усек? Verstehen?
Петька попробовал понять, но не смог. Главарь повернулся к своим. Тавсан подтянул живот. Зая силилась собрать взгляд в одну точку. Закис сделал знак — и его подельники схватили Кузикова. Тавсан достал откуда-то веревку из морковной ботвы, и Зая мигом связала Петьке руки за спиной. Кузиков не ожидал от них такой прыти. Он попытался вырваться. Тогда его толкнули на землю и связали ноги.
— Сволочи! Отпустите меня! Я вам покажу! — закричал Петька. Но шуты перестали обращать на него внимание и отошли в сторону.
— Ну? Куда его? — услышал Кузиков голос Тавсана.
— Как куда! На овощебазу, естественно! Переработка в гумус, — ответил Закис.
— Протестую! — твердо возразила Зая. — На овощебазе контейнеры удобрениями заняты под завязку. А у меня отчетность. И так план перевыполняем. На этот раз в одну темпоральную сетку двоих поймали. А отпуск, между прочим, в этой кварте не дали.
«О чем это они?» — поразился Петька, чувствуя, как возвращается страх. Кузиков вывернул шею, наблюдая за троицей. На миг ему показалось, что он видит в воздухе нечто серое и бесформенное.
— А может, по неучтенке? Оформление еще не провели, — предложил Тавсан.
Зая оживилась.
— Правильно! Должны же мы что-то и себе оставить. Развлечься хочется.
Закис пожал плечами.
— Если коллектив так решил — я не против. Ваши предложения?
Тавсан и Зая одновременно произнесли:
— Морковный хрясь!
Главарь рассмеялся.
— Ну вы как дети малые! А кто потом прибираться будет?
Зая быстро ответила:
— Уборку беру на себя.
Закис махнул рукой.
— Хорошо, устроим морковный хрясь.
Они повернулись к Петьке.
«Какой еще хрясь? — думал Кузиков. — Звучит не очень. Но что может быть плохого от морковки? Жрать до рвоты заставят?».
Тавсан оттащил Петьку к морковной куче. Кузиков видел, как Закис и Зая скрылись за огурцовой пирамидой. Через минуту они выкатили оттуда широкий стенд на маленьких колесах: судя по их усилиям, очень тяжелый. Докатив стенд до моркови, главарь с подельницей вернулись к огурцам и вынесли странную конструкцию, с длинной узкой металлической трубой поперек квадратной стойки. Эту штуку они начали устанавливать напротив стенда, метрах в десяти.
У Петьки появилось нехорошее предчувствие.
— Эй! Что вы делаете? Что такое морковный хрясь? — с тревогой спросил он.
Закис оторвался от конструкции, подскочил к Кузикову и больно дернул его за ухо.
— Silentium, отрок! Хайло завали! Ибо не сведом ты, но мы сие исправим, и victima принесена будет морковному хрясю! Sic!
Тавсан задумчиво поскреб клешней живот, потер шрам на щеке.
— Проверить бы надобно, — сказал он Закису и кивнул в сторону трубы. — Не пользовались seit langem, вдруг пружина ослабла. Конфуз с волынкой выйдет.
— Не дрейфь, у нас все на мази, — ответил Закис. — Паси шкета. Аз пробу свершу.
Главарь вернулся к трубе. Петька сейчас разглядел, что заканчивалась на тыльной стороне она чем-то похожим на ружейный затвор.
Закис повозился с затвором, раздался металлический щелчок, и в трубе открылась широкая продольная щель.
— Зая, давай! Examen! — взвизгнул он.
— Unum minutum! — отозвалась Зая. — Позабавимся чуто-ок! Ой как будет ве-есело! — жутким фальцетом затянула толстуха. Она запрыгала к куче, выбрала большую морковь и кинула Закису. Главарь поймал, мигом отгрыз длинную ботву, ловко сунул морковь в щель трубы, закрыл затвор и навелся на стенд.
Его подельники сели на траву рядом с Петькой.
— Узри, вьюноша сей хрясь морковный! — глухо произнес Тавсан.
Зая пихнула Кузикова жирной ляжкой и хихикнула.
Закис поднял руку.
— Уахид! Этнин! Талята! Пли-и-и! — заверещал он.
Звонко щелкнула металлическая труба, и жутко свистнул оранжевый снаряд. Хрясь! Кузикову в лицо ударило морковное крошево. На краю стенда образовалась огромная желтая клякса.
— Ось це по-нашому! Швидко та красиво! Чудовий хрясь! — зашлась в восторге Зая.