— Ну, ну, чего ты! Все позади. Сейчас я тебя освобожу, — улыбнулся его спаситель и развязал Петьку.
— Вы кто? Что случилось? Где эти сумасшедшие? — спросил Кузиков, потирая запястья.
Вместо ответа мужчина махнул рукой, зовя за собой, и размашисто зашагал через поляну. Незнакомец внушал доверие, и Петька был готов идти с ним куда угодно. Слабость от пережитых потрясений давала себя знать, но он быстренько потрусил вслед, по пути замечая на траве дымящиеся ошметки черной майки Закиса и обуглившиеся куски плаща Тавсана. Возле перевернутой морковной пушки Петька разглядел разбросанные, словно обгоревшие куски веревки, косички Заи.
Когда поляна осталась позади, а сосны и ели скрыли их, незнакомец остановился, повернулся к Петьке и протянул руку.
— Ну, давай знакомиться. Меня зовут Волков, Яромир Радеевич. Электрик.
Кузиков удивился и пожал крепкую ладонь.
— Я Петя. Я заблудился. А в лесу оказался случайно, сначала шел…
— Да-да! — перебил его Волков. — Долго шел, то в одном направлении, то в другом, окончательно заплутал и выбрался наконец к этим, — он кивнул в сторону поляны.
— Ну да, а откуда вы знаете? — ошеломленно произнес Петька.
— Здесь по-другому и не бывает. Теперь не бывает, — вздохнул Яромир Радеевич. — Давай-ка потихоньку пойдем, а по пути поговорим. Не хочется тут задерживаться.
Петька опасливо оглянулся.
— А разве вы их не уничтожили?
Электрик сунул щуп в карман рюкзака и вздохнул.
— Какой там уничтожить! Дематериализовал на короткое время. А конденсаторы в ноль. Весь заряд потратил. Раньше такого не было. Сильнее становятся Серые.
Они пошли дальше.
— Ты, Петр, наверное, уже понял: лес этот не совсем обыкновенный? — спросил Волков.
— Еще бы! Я ночью в овраг свалился — кажется, тогда все и началось. А уж когда этих днем встретил, подумал: ну точно в ад попал, — Петька старался не сбиваться и говорить рассудительно. Ему было приятно, что Волков называет его Петром, как взрослого.
— Яромир Радеевич, а кто они такие, на поляне которые? — продолжал Кузиков. — На зайцев-мутантов похожи, из фильма ужасов.
Волков серьезно посмотрел на него.
— Значит, для тебя, Петр, они зайцами решили обернуться? Считай: дешево отделался! А я такое вижу — сказать тошно, да и слов не подберешь.
Кузиков на всякий случай пошел поближе к Волкову.
— А как они на самом деле выглядят? Мне показалось… я заметил… — Петька запнулся, — такое большое и серое. Может, инопланетяне?
— Кто их знает, — ответил электрик. — А что серые — это верно. Появились чудовища после того, как лес меняться начал. — Яромир Радеевич сбавил шаг. — Теперь, Петр, можно не спешить. Они от поляны далеко не отходят. Давай сделаем так: расскажешь, почему в лес отправился. Затем я положение дел объясню.
Они присели на поваленную сухую сосну, и Кузиков поведал свою коротенькую историю. Сначала мелькнуло искушение сказать только про ремень за двойку, но он пересилил себя и решил, что отныне в его жизни не будет никакого вранья.
Кузиков честно признался о невыученном уроке и отцовском наказании, о проделках с пивом и котлетами, о дурацкой идее убежать, разбитом телефоне и о том, как пытали его монстры.
— А вы спасли меня. Спасибо вам, Яромир Радеевич! — Петька закончил говорить и с благодарностью посмотрел на Волкова.
Электрик вздохнул.
— Собственно, нечто подобное я и предполагал. Ты ведь не первый, кто к ним в лапы попал. И не последний, к сожалению. Повезло тебе, что я в этот раз поляну смог отыскать. Так не всегда бывает. Она вроде не постоянно на одном месте находится. Блуждающая ловушка. Но жертв заманивает исправно.
Петька наморщил лоб, силясь переварить услышанное. Волков взглянул на него.
— Ум за разум заходит, да? Вот и у меня не складывалось, когда только заступил на должность и проходил инструктаж. Осознать не получалось. Да и как к такому привыкнешь! Раньше это был обычный лес, тайга как тайга: примечай, куда идти, и можешь дуть на все четыре стороны, не заблудишься, коли в голове не совсем пусто. А затем, рассказывают, пошли странности. Люди стали пропадать. Места путаться начали. С пространством что-то случилось. Примеришься с опушки на тропинку, пару шагов сделаешь — а за спиной уже сосны высоченные да густые. Или видишь просвет, сухую почву, ломишь туда — а там болото успело появиться. Встретил, скажем, ручей. Идешь по течению, идешь себе. Чуть отвернулся, глядь — а ты против воды двигаешься…
— Вот-вот! У меня так и было! С тропинкой! — не удержался Петька.