Кира не знала, что ответить, слова директрисы запали в душу и пугали. В сущности, она уже привязалась к девочке, потому с трепетом встречала новое лицо в детдоме, думая, что это пришли за Лизой.
Растаял снег. Дети учили стишки про весну, подснежники и ласточек, а Лиза сидела на подоконнике. Упорство и вера девочки поражали всех работников детского дома, даже тех, кто не питал к брошенным детям особой любви, а ведь таких людей тоже немало, это не лучшая часть человечества. Но и они немножко проникались состраданием к упорной малышке. И только Марию Павловну не умилял ребенок на подоконнике, она считала, что психика девочки находится в опасности. Многие дети сидят вот так и ждут мам, но не столько же времени! И тогда она на свой страх и риск решила применить шокотерапию в некотором роде. Однажды она подошла к подоконнику и твердо сказала:
– Лиза, ты уже большая, поэтому буду говорить с тобой, как с большой девочкой. Мама не придет. Никогда. Не жди ее больше, она тебя бросила.
Наступила пауза, Лиза еще долго смотрела на калитку, а за ее спиной стояла Мария Павловна, чуть дальше – у лестницы – Кира Игоревна. Вдруг Лиза, без просьб и уговоров, слезла с подоконника и поплелась к лестнице. Девочка поднялась в группу, больше она не сидела на подоконнике, однако очень изменилась. Если раньше у нее была цель, она стремилась выполнить задание и сбежать на подоконник, то сейчас малышка все делала автоматически, как зомби.
– Вы ее сломали, – упрекнула Кирочка директрису, это был смелый поступок с ее стороны, она же дерзила начальству. – Лиза потеряна, безразлична, она тает на глазах.
Но Мария Павловна была мудрой женщиной, чтобы обижаться, к тому же она любила свою работу, а в работе обязательно появляются и ошибки. Как их исправить – вот в чем вопрос.
– Что вы предлагаете? – сняв очки и глядя в сторону, спросила она. – Думаете, на подоконнике Лиза обрела бы здоровье?
– Я думаю, лучше жить с надеждой.
– Это всеобщее заблуждение. Вы не знаете, что происходит с людьми, когда они теряют надежду. Вот тогда-то и приходит страшное заболевание – ненависть, о последствиях этого заболевания не будем говорить, они слишком хорошо известны. Так что же вы предлагаете, Кира Игоревна?
Щеки Кирочки покрылись красными и белыми пятнами, эти пятна выдавали волнение, а волноваться девушке нельзя было. Мария Павловна налила из графина воды в стакан и молча придвинула его к педагогу-воспитателю, когда та выпила половину стакана, указала на стул. Кирочка присела и взахлеб, опустив глаза, выпалила, чуть не плача:
– Я очень люблю Лизу, мне бы хотелось забрать ее отсюда. У меня есть квартира и небольшие сбережения, все досталось от деда. Мама с папой живут за сто километров отсюда, в небольшом городке, если нужно, я перееду туда. И мне предлагают удобную работу – разбирать архивы, я могу делать это дома, значит, моя дочка будет всегда со мной.
– А ваше здоровье? Оно позволит вырастить девочку?
– Я буду счастлива, а счастливые люди живут долго.
Директриса долго думала, в конце концов согласилась, главное – как поведет себя Лиза. Кира отправилась в группу, девочка сидела на кровати, обхватив коленки руками, она о чем-то думала, судя по ней, думы были невеселыми. Воспитательница предложила ей погулять во дворе, Лиза ничего не сказала, она просто слезла с кровати и пошла к двери. Эта молчаливая покорность, ставшая основой поведения малышки, и апатия ко всему, что ее окружало, выдавали моральный слом. Что-то нужно было менять в ее жизни, что могло бы оживить девочку.
К детскому дому прилегал симпатичный сад, где трудились старшие дети, имелся и огород, и живой уголок, и цветник. Они пришли в сад, собирали упавшие яблоки под деревьями, Лиза в подол платья, Кира в корзинку. И когда в очередной раз девочка высыпала яблоки в корзинку, Кира взяла ее за ручки и спросила:
– Лизонька, хочешь, я стану твоей мамой?
Малышка смотрела в глаза Киры, как смотрят взрослые люди, словно проверяя – не пошутила ли воспитательница? А потом подошла ближе и обняла Кирочку за шею, положив на плечо голову, это и было согласием.
С радостью девочку провожали взрослые, но при этом детей не было поблизости – нельзя. Когда Кира складывала вещи Лизы в чемодан, няня принесла тряпичную куколку, при этом высказала опасения:
– Не знаю, отдавать вам или оставить здесь?
– А что такое? – заинтересовалась Кира.
– С этой куклой она поступила к нам. Однажды я дала ее Лизе. Она смотрела на нее, смотрела, а потом как кинет в стену. И отвернулась. Ну, я забрала и спрятала.