– Нет, – сказала Сати. – Тогда это были бы не вы.
– Правильно. И тот, кто смог подняться один раз, поднимется и второй даже в некомфортных условиях. А у меня к тому же были заначки. В свое время я, как все тогдашние бизнесмены, укрывался от налогов, накопил приличную сумму, которую не держал в тайнике. Меня когда-то один умный человек научил: храни такую же сумму, какая лежит на счетах, дома – под полом, закопанными в саду. В жизни все может случиться, сегодня ты бог, а завтра – убог. И ты помни об этом.
– Запомнила, – сказала Сати.
– Я сделал пластическую операцию, изменив немного внешность, поднял производство и много лет искал того, кто убил мою семью. Итак, Сати, три моих верных помощника, три друга… взорвали мой автомобиль и сделали меня козлом отпущения. Пулю пустить им в лоб – дело простейшее… Нет, они должны знать, видеть, кто к ним пришел выдать дивиденды. Один уже покоится, он спился и умер. Тебе предстоит ловить на себя остальных двух.
– Когда начинать?
– Завтра.
Утром она села в машину и поехала устраиваться на работу к Маковцу, в юности ему дали кличку Мак, всего-то сократив фамилию. Казалось бы, какого черта ехать на шикарной машине, одетой, как звезда, чтобы устроиться секретаршей? Не без помощи дедушки Замана освободилось место, освободилось легко – он просто-напросто предложил ей новую работу и столько, что она не нашла в себе моральных сил отказаться. Женщина была еще и полезным приобретением – она знала много секретов патрона, особенности нрава, слабости. Сати ехала по городу, а в ушах звучали наставления Халилова перед отъездом из особняка:
– К Сорокину пока не прорваться. Учти, Маковец прост, как лапоть, за последние годы охамел, будет противно, но…
– Я справлюсь, – пообещала Сати.
– Соблазняй его, не соблазняя. Нет ничего пошлее связи босса и доступной секретутки, которую иногда можно поиметь. В этом случае женщина теряет свою ценность, поэтому делай так, чтобы он добивался тебя, веди себя достойно и без напыщенности. Будь искренней, честной, делай вид, что тебе интересно его слушать, помогай в делах, а сложности мы ему устроим. Тебе предстоит так обоих окрутить, чтобы они потеряли голову и полностью доверяли тебе. Вторая задача – Мака и Сороку желательно рассорить.
– А конечная цель? – осведомилась она.
– Хочу вернуть все, что они у меня забрали, хочу кинуть их на тот уровень, где они находились до меня, а потом… Мне нужны их жизни. Ключи от твоей квартиры лежат в бардачке. Об Элле не беспокойся, с ней будет все хорошо. Ну, милая, с богом. Или с чертом.
Резюме было отправлено заранее, а приглашение на собеседование получено накануне. Пришлось прождать в приемной целых сорок минут, и когда она вошла, у сорокашестилетнего Маковца челюсть отвисла. Еще бы. Он глазами указал на стул и читал резюме, шевеля губами, а Сати изучала его. Рожа у Маковца советского прапорщика, муштрующего стройбат, об этом Халилов предупреждал и, видит бог, поскромничал в оценке.
– С таким резюме устраиваются в помощники к президенту, – заметил он, шмыгая носом. – Че, правда, два языка знаешь?
– Английский и французский. Сейчас учу итальянский.
– А зачем столько? – наивно изумился Маковец.
– Я много путешествовала… С папой. Он не хотел учить, а мне языки даются легко, с языками удобно находиться в других странах.
– А кто у нас папа?
– Сейчас никто. Папа умер от инфаркта. А был бизнесменом. Он оставил много долгов, мне пришлось распродать все… Было стыдно… В общем, я уехала, здесь купила небольшую квартиру, машина у меня старая. Мне сейчас трудно… нужны деньги…