– Папа! – раздался требовательный голос.
Он оглянулся… Марьяша бежала к нему, его дочь.
– Папа, подожди! Ты домой?
– А куда ж еще, – сказал он.
– Меня захвати.
Слава богу, хоть Марьяша не отказалась от отца, а то ведь Костя слышать о папе не хочет. Болотов крутил руль, а сам не мог понять, в чем он виноват. Ну сбой произошел, ну помешался на любви, так ведь это у многих случается – и ничего, проходит. Обязательно нужно аутодафе устраивать?
Артем и Элла устроились в купе, к ним никто не подсел, возможно, на одной из станций придут пассажиры, а пока… Пока они целовались, чувствуя себя совершенно свободными, у них началась новая жизнь – самостоятельная, в нее они вступали уверенно… Открылась дверь.
– Сати! – воскликнула Элла и кинулась на шею сестре.
Но Артем нахмурился. Ему дядя Богдан скупо, без подробностей, поведал, кто есть Сати, чтобы в будущем не случилось недоразумений. А то ведь со стороны весть придет, что будут дети думать? Тем временем Сати усадила Эллу на противоположную полку, рассматривала ее, ища перемены.
– Могла бы позвонить и попрощаться со мной, – упрекнула она Эллу.
– Прости, я боялась, ты сердишься на меня.
– Не сержусь, что ты. Вот, возьми…
Сати протянула папку, Элла не сразу взяла:
– Что это?
– Наш дом. То есть он теперь твой. Это мой подарок, чтобы не говорили твои новые родственники, будто ты пришла в их семью голой и босой. Ты вправе распоряжаться им по своему усмотрению. Ну вот и все, дорогая. Я рада, что ты счастлива, это видно.
– А ты? Ты будешь здесь? – спросила Элла. – Я позвоню…
– Нет, я уезжаю. Далеко. Пока мне не нужно звонить. Придет время, я найду тебя. Не бойся, со мной будет все отлично. Ой, станция… Мне пора. Да! Купе полностью ваше до самого конца. До свидания, Артем.
– Угу, – буркнул он. – До свидания.
Элла пошла провожать сестру. На перроне ее встретили два крупных парня, это охранники, они все время были в доме, только их не все видели. Поезд тронулся. Сати оглянулась и с улыбкой помахала Элле. Девушка вернулась в купе, ее глаза были на мокром месте, Артем заметил упадок настроения у нее и притянул юную жену к себе:
– Ну Эля… Не хнычь.
– Мне почему-то жалко Сати. Не знаю, почему.
– А меня не жалко? Я сейчас тоже буду рыдать и плакать, если ты не накормишь мужа, то есть меня. Мне идти за чаем?
Она подняла голову и улыбнулась сквозь слезы.
Прошло две недели, и Марьяна затосковала. Что-то скучновато стало, дом пустой, папа мрачный, друзья… а ничего! Где-то в ней, внутри, что-то треснуло, не так, как раньше, воспринималось окружение после пережитых катаклизмов. Валерий Витальевич вдруг сделал подозрительный подарок – купил дочери машину, не шибко дорогую, однако автомат. Права-то у нее давно, а на машину денег не заработала, иногда на папиных автомобилях каталась, но внезапная щедрость почему-то не обрадовала. Главный подарок ждал, когда купила в аптеке тест. И ужаснулась! Теперь следовало принимать решение быстро, она позвонила Прохору. И только тот ответил, Марьяна разразилась бранью:
– У тебя совесть есть? Хоть чуть-чуть? Не звонишь столько дней, эгоист! Соблазнил девушку и бросил.
– Опять ты путаешь. Это девушка делала все, чтобы соблазнить меня, а потом уехала. Так кто кого бросил?
– Ты все время споришь со мной. А у меня тут такое!..
Марьяна заревела. Потому что чувствоавала себя самой несчастной в мире! Естественно, рев вызвал реакцию у Прохора, он испугался:
– Марьяна, что случилось?.. Да говори же!
– У меня задержка!
– А… Бывает. Пройдет.
– Когда? – огрызнулась она. Этот дуб должен был сказать другие слова! – Через семь с половиной месяцев? Я три теста купила… все положи-и-те-ельны-е… Что мне теперь прикажешь делать?
Ну так и знала: молчит. Конечно, история с его сестрой не настраивает на позитивные для Марьяны шаги. Ей не следовало звонить, проблему нужно решать самой, и она будет решать, но через минуту услышала:
– Ты же все равно не переедешь ко мне жить.
– Да? А ты предлагал? Нет, скажи, ты предлагал хоть раз?
– Хорошо, предлагаю. Переезжай ко мне. Я в городе жить не буду.
– А вот перееду! Назло тебе. Что будешь делать, м?
– Я скучаю.
Она всхлипнула пару раз, вытерла слезы и, уже улыбаясь, так как мир приобрел более яркие краски, призналась:
– Я тоже скучаю.
– Тогда еду за тобой…
– Не надо, сама приеду. Папа подлизывается, купил машину.