– Ну, все хорошо, сердечко бьется ровненько, – заверил Богдан Петрович пожилую женщину, хотя она не спрашивала и не спросит, каково ее состояние. – Скоро начнете ходить. Потихоньку. Может, вам чего-нибудь хочется? Нет? В следующий раз приеду, мы с вами по рюмашке коньячку хлопнем. Угу?
Ее страсть к воровству выпивки знали все в доме, Богдан Петрович – само собой, он не раз успокаивал гневливого Болотова, мол, благодари, что старушка хотя бы не доливает водой украденную часть. Однако сейчас она не обрадовалась предстоящему кутежу, ей все равно. Какая жалость, ведь возраст позволяет пожить еще немного на грешной, но такой любимой земле.
– Ой, чуть не забыл. Мы вашу куколку нашли. Тряпичную. На ней такое платьице… в горошек и оборочки. Помните? В следующий раз захвачу…
Жилка под кожей Веры Ефимовны задергалась в конвульсиях, что порадовало доктора: значит, не овощ старушка, она слышит, только пока не способна управлять собой.
– Не волнуйтесь так, я обязательно привезу ваш талисман. Кто знает, возможно, старая кукла поможет вам восстановиться. До свидания.
Вернувшись к Болотову, Богдан Петрович решил и его порадовать хоть одной положительной новостью:
– А знаешь, Валера, у твоей любимой тещи положительные сдвиги есть. Пока только реакция сердца на мою фразу – пульс участился, но это прогресс.
– Скорей бы, – заворчал тот, не выказав радости. Но у Валеры куча проблем, его понять как раз можно и нужно. – А то лежит живой труп, при этом стоит кучу денег.
Марьяна не вернулась в загородный дом Болотовых, мужчины решили, что она выбралась другим путем, потому со спокойной совестью уехали в город.
11
Спаситель или кто?
Наконец она получила возможность не только заговорить со своим свалившимся на голову спасителем, но и увидеть его. Здоровый. И внешне – ничего, есть на что посмотреть. Лицо излишне загорелое (неужели все лето провел на пляжах?) и злое. Короче, доверия он не внушал. Сначала, когда опасность явно миновала, Марьяна слезла с него и хотела выбраться, но молодой человек предупредил:
– Уверена, что те, кто гнался за тобой, уехали?
Разумеется, не уверена. Она прислонилась спиной к земляной стене, обхватила колени руками и тогда только спросила:
– Вы кто?
– Какая тебе разница? Человек.
– Но вы меня выручили, я хотела бы знать, как вас зовут.
– Прохор, допустим.
Так и знала: товарищ из круга «кайло-лопата». Потому и ручищи рабоче-крестьянские, и сам кровь с молоком, и загорал явно на грядках, в довершение и имечко дали ему под стать – Прохор. Впрочем, ее тоже наградили простецким именем.
– А меня зовут…
– Знаю. Марьяна.
Вот это номер! Она его впервые видит, а он знает, как ее зовут. И под горкой, где никто не ходит, притаился зачем-то. Ой, неспроста он здесь.
– Откуда знаете мое имя?
– Слушай, все вопросы я выслушаю позже. Давай выбираться. Только не верхом пойдем, низом. Я первый.
Прохор подобрался к дачной ограде оценить обстановку. Никого во дворе уже не было. Он вернулся и сообщил Марьяне, что двор пуст, но из дома доносятся голоса. В принципе, можно выходить, только стараться не шуметь. Спустились вниз, там очень сложно пройти, нет ни клочка земли, свободной от торчащих веток, сухих палок, колючек. Двинулись вдоль ручья, перепрыгивая с берега на берег, когда же прыгать стало невозможно из-за ширины бурно текущей воды, взобрались на склон, потом выбрались на равнину.
– Спасибо за помощь… – начала было Марьяна прощаться.
– Идем, тут недалеко я оставил машину.
Довольно нелюбезно предложил Прохор подвезти, но вообще-то плевать. Ей бы до города добраться, а там забудется этот парень, стоит его автомобилю отъехать на метр. Машина у него допотопная – «шестерка», Марьяна в подобный транспорт давно не садилась, да и садилась ли когда-нибудь – не помнила. Места мало, кресло неудобное, комфорта ноль.
– Пристегнись, – бросил Прохор, поворачивая ключ в зажигании.
И ремень растянут донельзя. Пришлось снова открыть дверцу, которая прищемила ремешок. Ехали молча. Естественный кондиционер – ветер в лицо из открытого окна – охлаждал слишком хорошо, Марьяна даже замерзла, но ее голове необходим был холод. Лишь в машине, в полной безопасности, она осмыслила происшествие на даче, и у нее зашевелились волосы от ужаса. Что происходит? Посоветоваться не с кем – телефон на даче остался, в сумке, деньги тоже там, она не сможет расплатиться с Прохором. А возвращаться туда он не захочет. Что делать ей в данных обстоятельствах? Прятаться? Где? Кто скажет, какие еще бредовые идеи посетили голову следователя Комиссарова?