– Вот увидишь, все будет хорошо, ты зря так расстроилась.
– Мама правда придет? – всхлипнула Лиза.
– Конечно. А мы будем ждать ее. Будем?
Лиза кивнула, но выглядела такой потерянной и напуганной, такой несчастной, что у Киры на глазах выступили слезы. Она поцеловала девочку в щечку и снова прижала к себе.
– Кира Игоревна, – сухо сказала директриса Мария Павловна, – не стоит обещать то, что никогда не сбудется. И второе: если вы будете так переживать за каждого брошенного ребенка, до старости не доживете. Девочка поплачет и забудет. У детей потрясающая способность сохранять себя.
– Я побуду сегодня с ней? – предложила Кира.
– Побудьте. Сегодня и завтра. А потом – на общих основаниях.
– Хочешь, Лизонька, я угощу тебя конфетой? – сказала Кира, идя с малышкой на руках вверх по лестнице. – У меня есть потрясающая конфета – большая и вкусная. «Гулливер» называется.
Конфета и правда оказалась гигантской, девочка не смогла ее осилить. Да и нужна ли конфета, когда мама ушла, а Лизу оставила? Весь день грустная малышка была под присмотром Киры, которая работала в детском доме воспитательницей. Вечером она отвела девочку в спальню и сидела рядом, пока кроха не уснула.
На самом деле Лиза не спала, а притворилась спящей. Первый раз в своей короткой жизни она прибегла к обману, еще не зная – зачем. Наверное, в тот миг хотела поплакать, но чтобы никто ее не утешал, а может, понять своим детским умом, что случилось. Когда добрая Кира Игоревна ушла на цыпочках, Лиза не плакала. Она открыла глаза и смотрела в темноту. В этой комнате было много кроваток, дети мирно сопели, видя свои сны. Что это за дети, почему они здесь все вместе? Лиза не могла ответить. Но хорошо, что они спали в одной с ней комнате, потому что иначе было бы очень-очень страшно. Злой ветер бросался на окно, и голые ветки стучали по стеклу – они словно угрожали Лизе, а защитить малышку было некому.
Уснула она незаметно для себя, а очнулась уже утром. Дети еще спали, ведь было рано, в комнате лишь чуть-чуть посветлело. Девочка сразу все вспомнила, все, что с ней приключилось, и решила убежать домой. Этот большой дом пугал кажущейся пустотой, вот выйдет Лиза отсюда, и страхи пройдут. Она быстро оделась и побежала вниз. Догадываясь, что взрослые где-то рядом, малышка торопливо спускалась по лестнице и оглядывалась.
Дверь не удалось открыть. Лиза всхлипнула, но вдруг вспомнила, что добрая тетя Кира обещала: мама придет. Может, даже уже идет. Тогда она подставила стул к окну, взобралась на подоконник и села, скрестив по-татарски ноги, ждать маму. Она смотрела туда, где серость постепенно наполнялась светом.
19
Главная ошибка
Чекин был срочно вызван Богданом Петровичем, на этот раз Ярослав уселся в кресло перед монитором, хозяин сидел рядом, а умник Артем стоял за их спинами. Иногда юноша наклонялся к столу, щелкал мышью, чтобы открыть новую страницу.
– Артем, распечатай, пожалуйста, этот текст, – попросил Чекин, развернувшись в кресле к парню лицом. – Покажу Комиссарову. Представляю его рожу… пардон, лицо.
– Нет проблем, – сказал тот. – Ну, как я вам кинул инфу?
– Блестяще! – Чекин поцеловал кончики пальцев, сложенные в щепоть. – Это называется – почерк, то есть характер преступлений идентичен. Здорово, нет слов. Дело за малым – найти того, кто работал бритвой.
– Предлагаю перейти в кабинет, – засуетился Богдан Петрович, – там обсудим. А то Эллочка из-за нас не может зайти в комнату.
– Согласен, – поднялся Чекин. – Артем, а ты поищи фото этих мужчин и, если удастся, более подробную информацию об убийствах.
– Искал, но… – парень развел руками и пересел в свое кресло.
– Ищи, ищи, гений, – хлопнул его по плечу Чекин. – Должны быть фотки, должны. Народ у нас любит себя и родственников выставлять напоказ. А тут крутые мужики. Были.
Он и Богдан Петрович перешли в кабинет, расселись в креслах у передвижного столика. Тут же постучалась к ним и заглянула Элла:
– Принести чаю?
– Детка, отдыхай, – отказался дядя Богдаша, но у Чекина было другое желание:
– Мне бы кофе, а? Умеешь варить?
– Да. Я научилась. Пойду варить.
– Очаровашка, как из другого века, – выразил восторг Чекин по поводу Эллы и перешел к главному, потирая руки: – Информация Артема не просто кое-что, это переворот в нашем деле. Только связь между преступлениями восьмилетней давности и убийством Инны пока не просматривается…
– Пока! – обнадеживающе поднял указательный палец Богдан Петрович. – Убийца использует некую ситуацию, неизвестную нам. Мне давно пришла эта мысль, но слишком много улик собралось и отвлекающих моментов.