Глава 1
Ночь, наверное, давно вступила в свои права, но бедная девушка так и не смогла сомкнуть глаз, опять сидя на ветхой подстилке, валявшейся на полу одиночки, в которой всегда было темно из-за отсутствия окон и светильников. Вечером хозяин лично доставил её сюда и запер дверь, пообещав перед этим:
– Я не люблю строптивых рабынь! Завтра продам! – Зло бросил мужчина, схватив её за волосы, потащил в подвал, а она согнувшись бежала следом, стараясь при этом не упасть и не споткнуться. Орестис пылал гневом после того, как Нирая в очередной раз умоляла его не заставлять участвовать в оргии, которые так любил её второй господин, после смерти жены.
Хотя, и при её жизни он ничуть не стеснялся предаваться плотским утехам, заставляя несчастную смотреть на всё это, унижая и не заботясь о чувствах одной из красивейших женщин Уграссы.*
Он ни разу не исполнил свой супружеский долг и она умерла, так и не познав мужчину в себе, не родив мужу ребенка, которого он никогда не хотел, понимая, что в материнстве жена обретёт себя и возможно найдёт силы ему противостоять. Ему же нужна была послушная кукла, которую он охотно демонстрировал всем, как свою горячо обожаемую, но такую стеснительную супругу. А чтобы у неё и в мыслях не возникло связаться с кем-то из гостей, слуг или рабов, он не только не подпускал их к ней близко, но и каждые полгода приглашал в свой дом врачевательницу, чтобы в очередной раз убедиться, что жена до сих пор невинна, обещая за нарушение суровые, изуверские наказания: лишение частей тела и пытки любому посягнувшему на неё. И об этом обещании знали все в доме, в особенности она. Стоило ему уловить её случайно брошенный на кого-то взгляд и вечером он ей в красках описывал, как лишит этого человека той части тела, которой её взгляд коснулся. Двое рабов после таких случаев пропали, и девушка в присутствии мужа боялась поднять глаза на кого бы то ни было, кроме него самого, но и на мужа смотрела лишь по его приказу. Так он осуществлял свою месть.
Обман, на который решился отец теперь уже будущей жены, Орестис не прощал никому.
– Жить хочешь, мерзавец? – усмехнулся мужчина, – тогда отдашь её мне, – и он указал на дочь человека, стоявшего перед ним на коленях со связанными сзади руками.
– Прошу тебя, она не виновата ни в чём, – умолял хозяин дома.
– Не бойся, я возьму её в жены! И она будет услаждать взоры моих гостей своим присутствием. Впрочем, мне всё равно, я могу забрать её и после твоей смерти. – Улыбнулся он неожиданным мыслям, но улыбка напоминала оскал.
– Сжальтесь, господин, умоляю! – мужчина склонился ниже.
– Ноги мои целуй, презренный! – Был резкий ответ. Орестис с явным удовольствием взирал на человека, ползающего перед ним, старавшегося сохранять равновесие, и неумело тыкающегося губами в его пыльные ноги и такие же нечищенные сандалии. Девушка со страхом наблюдала за ними, стоя в стороне и боясь шевельнуться. В глазах плескалось отчаяние.
– А теперь подпиши бумаги! Я забираю не только её, но и этот дом со всеми рабами: твоей дочери нужно где-то жить до свадьбы. Твоя одежда мне не нужна, можешь взять пару повозок и поскольку я добрый сегодня, то и денег дам на дорогу, остальное пойдёт в приданое для моей невесты. – Орестис приказал рабу развязать мужчине руки и бросил на стол тряпичный полупустой кошелек со словами:
– Она, конечно, стоит и большего, но ты не заслужил ничего! И всё же ты её отец. Это приемлемая цена за то, чтобы я никогда больше не видел тебя в Уграссе и поблизости от столицы. Иначе, пожалеешь! Утром ты должен навсегда исчезнуть из города и из её жизни! – Он вновь указал на девушку.
– Но… – попытался возразить мужчина и замолчал, почувствовав сталь ножа около шеи.
– Я всё ещё жажду тебя убить. Благодари дочь, ублюдок, я не хочу, чтобы на моей свадьбе невеста была бледна и печальна из-за смерти её непутевого родителя. А ты, – он обратился к девушке, – проводишь отца и начинай готовиться к церемонии, дорогая. – Последнее слово он произнёс так язвительно и грубо, что у девушки побежали мурашки от страха и она невольно сжалась. – Через три недели ты вступишь в мой дом. И не вздумай меня дурачить, ты по праву принадлежишь мне и я найду тебя, даже если сбежишь. Но тогда твоя жизнь тебе покажется адом! Ему вон можешь сказать: «Спасибо!» – Он сплюнул, со злостью посмотрев на предателя.