К завтраку они приходили бодрыми и свежими.
Арагон, хоть и появлялся в столовой по обычаю позже всех, не раз замечал какими взглядами обменивались Анабель и Гайус каждое утро. Только думал он не о них, а о Нирае. Задуманное снова пришлось отложить. У девушки начались особые дни*. Но встречаться он с ней не перестал. Зачем, если он сам может получить свое? Вот и сегодня он вспоминал вчерашний вечер, ее послушные руки, которые уже действовали увереннее. Он был бы рад воспользоваться и ее мягкими губами, но посчитал, что сейчас это ее скорее отпугнет, чем подарит какое-нибудь удовольствие. Да и ему самому сначала хотелось оказаться в нижней пещере, сорвав занавес, охранявший вход.
Нирая тоже была не рада привычным обстоятельствам, мешавшим затушить разгоревшийся пожар желания. Острая тяга к хозяину уже не только не пугала ее, но и заставляла сожалеть об упущенном времени. Ей хотелось его ласк, его поцелуев. Он же ни разу не прикоснулся к ней за эти дни. Она сама себе удивлялась, задаваясь вопросом: «Неужели любовь так сильно меняет людей, что принципы, которым ее учили, уходят на второй план и перестают тревожить душу и совесть, заставляя забыть все материнские наставления.»
Девушка была готова просиживать рядом с ним хоть всю ночь, но общая слабость, периодические боли и недосыпание в последние дни постепенно стали отражаться и на ее внешнем облике. Правда пока, кроме нее самой, этого никто не замечал. А попросить разрешения уйти раньше не приходило ей в голову. Разве у рабынь есть право на что-то личное, пусть и у компаньонки? И она молчала. Особенно сегодня, когда хозяйка устроила всем разнос, наградив двух рабынь плетью. Было ощущение, что успокаиваться госпожа не собирается и только сильнее накручивает себя. От слов она перешла к крику, от крика к телесным наказаниям. Девушки получили по одному удару, но Нирая понимала, что этим не ограничится.
После завтрака она попробовала поговорить с Софире, осторожно коснувшись больной темы, но та лишь фыркнула:
– Когда мне будет надо, я сама заведу этот разговор, понятно?!
– Да, госпожа!
Никто не догадывался, что Софире раздражало не только пренебрежение Рекнора ею, но и ее собственное решение, отправить Мильтиада на неделю в подвал. Она пыталась найти вескую причину это наказание прекратить, только та никак не находилась, и девушка все больше злилась, срывая эту злость на других.
Нормально она выглядела лишь в присутствии членов семьи и гостей. Вот и сейчас, чтобы как-то успокоиться, Софире пригласила через браслет Дафну на очередную прогулку. Та хотела отказаться, но по голосу подруги поняла, что так делать не стоит. Нирае пришлось идти с ними.
Тем же утром Анабель вместе с Гайусом отправилась в библиотеку, отказавшись от сопровождения Арагона, пожелав провести там целый день. Арагон, оставшись один, вспомнил, что все эти дни не помогал отцу. Герон был рад, что сын появился в его кабинете, – вместе они справятся с делами быстрее.
*Особые дни – месячные
Глава 32. Часть 1
От автора: Дорогие читатели, я прекрасно понимаю, что главные герои снова выпадают из повествования, но ничего не могу с этим сделать. История идет практически по дням и перескакивать с места на место у меня нет желания. В жизни тоже все взаимосвязано, так и герои не живут в пустынном мире, где кроме них нет никого. Но скоро (буквально в следующей главе) они появятся и, надеюсь, оправдают ваши ожидания. Хочется верить, что судьба второстепенных персонажей не менее интересна.
Предупреждение: Игры на воде могут быть опасны, не пренебрегайте правилами, в экстренных случаях всегда обращайтесь за квалифицированной медицинской помощью.
*****
Ночью прошел небольшой дождик, подарив утру свежесть и приятную летнюю прохладу. Синтия проснулась рано и рабыни, приставленные к маленькой хозяйке, после умывания быстро причесали девочку и помогли с платьем, которое она выбрала сама: белое с гиматием* вшитым спереди в пояс.
Синтия была веселым ребенком и доставляла мало хлопот прислуге. Рабыни ценили место при маленькой госпоже, оно считалось одним из лучших вариантов в доме Грандалусов.