Чем ближе они приближались к загородному дому Дикронодисов, тем тревожнее становилось на душе у Демидра, но он списал это на волнение перед встречей с любимой.
*****
После случившегося Десма с опаской ходила на конюшню, боясь встречи с Линкеем, но раба нигде не было видно, они даже в столовой не пересекались с той ночи. Отсидеться в доме она не могла, ее ждал Ветер, радовавшийся каждому ее приходу. Да и ей самой эти встречи были необходимы: общение с жеребенком являлось единственной отдушиной для нее, рядом с ним она забывала о своих невзгодах.
Линкей же, получив от врача и управляющего разрешение подлечиться и не выходить пока на работу, выжидал. И вместо того, чтобы заниматься своим здоровьем, следил за девушкой. Но делал это с такой осторожностью, что она ни разу его не заметила, не почувствовала, как он взглядом буквально пожирает ее тело.
Сегодня Линкею повезло: Десма задержалась на конюшне, когда другие конюхи ушли на обед и поблизости никого не осталось. Она не обратила внимания на время, ее не окликнули, чтобы позвать с собой. Девушка продолжала разговаривать с Ветром, а тот слегка водил ушами и так смотрел на нее, словно понимал каждое слово и тут же отвечал фырканьем. Поделившись своими мыслями, потрепав жеребенка по холке и пообещав прийти снова, она закрыла загон и направилась к выходу. Проход внезапно перегородили, сзади тревожно заржал Ветер.
– Тише, малыш! Все хорошо! – только и успела крикнуть, боясь прежде всего за него, что он может пораниться, когда Линкей жестко схватил ее за руку:
– Не торопись! – прохрипел мужчина.
– Пусти или я закричу! – она попыталась освободиться от его захвата, но тот резко рванул ее на себя, разворачивая, заводя руку ей за спину, прислоняясь к ней грудью, поднося к горлу девушки лезвие ножа, принесенного с собой. Сбившись с дыхания, Десма на мгновение замерла.
– Кричи! Здесь никого нет! Все ушли! – ледяная волна прошла по телу. Значит, он все время был рядом, просто удобный случай не подвернулся раньше. – Слушай меня внимательно! – его голос наводил ужас, но она не собиралась сдаваться. – Сегодня, когда лошадей уведут на выпас, придешь сюда, и без фокусов! Станешь моей и сделаешь все, как я захочу.
– Я никогда не буду твоей! Можешь убить меня! – он раскатисто засмеялся, медленно ведя острием ножа по коже девушки:
– Куда ты денешься? Да и зачем мне тебя убивать? Я же хочу на тебе жениться. – удивленно спросил, проводя носом по ее плечу, наслаждаясь запахом ее тела.
– Не бывать этому! – Она нашла в себе силы возразить и вновь попыталась вывернуться, не обращая внимание на небольшой порез оставленный лезвием. В воздухе появился ощутимый запах металла.
– Вкусная! – облизав палец, которым он провел по ране, собрав выступившие капли, выдохнул мужчина, – брыкаешься, как твой жеребенок. Не придешь и я его убью, медленно, у тебя на глазах, – сказал тихо, с предвкушением, словно ярко представил, как будет это делать. – Поняла? – у девушки перехватило дыхание, она дрогнула, стараясь не заплакать.
«Только не Ветер!» – обожгло душу. Во рту пересохло, отчего голос прозвучал глухо и хрипло:
– Ты не посмеешь.
– Почему? – вновь удивился он, – могу начать прямо сейчас, – Линкей отпустил девушку и сделал несколько шагов в сторону нужного стойла.
– Нет! Не надо! – пытаясь остановить, догнала, дернула его за запястье, понимая, что он реально может убить коня.
– Все зависит от тебя, дорогая. – Он повернулся медленно с хищной улыбкой в глазах, горящих нездоровым огнем, ощущая себя победителем:
– На колени! – когда девушка выполнила приказ, продолжил, нависая над ней:
– Придешь и будешь послушной, а чтобы тебя не искали, скажешь управляющему, что собираешься в ночное, я договорюсь с ним, Тебе же нужно учиться ездить верхом. Вот и будешь ездить на мне. – засмеялся он грязно, играя ножом. – И не вздумай кому-нибудь рассказать, я успею убить Ветра раньше.
Линкей демонстративно убрал нож и словно ничего не случилось, вышел на улицу, лениво потянулся, взглянув на солнце. Теперь, когда он нашел ее уязвимое место, девчонке некуда деться. Ночью он возьмет ее, а утром их застукают вместе, тогда она станет никому не нужной, и он сможет беспрепятственно на ней жениться. Ему даже силу применять не придется, она сделает все сама, а он будет наслаждаться ее страхом, безысходностью и покорностью. И так будет длиться всегда.