По лицу мужчины растеклось удовлетворение.
*Гиматий – у древних греков верхняя одежда в виде прямоугольного куска ткани. /Википедия/ Слово использовано автором, как наиболее точное. Прямой перевод с эверонского названия этого элемента одежды – «холст».
К главе 32.1
Домик спасателей, врача и кафе
Синтия на озере Чутог
Примерная картина, которую увидела Синтия
Глава 32. Часть 2
*****
Остаток дня прошел, как в тумане. Ни на обеде, ни на ужине девушка не появилась и сразу после него управляющий заглянул к ней в комнату:
– Десма, у тебя все в порядке? Почему ты опять не ешь? Я не видел тебя в столовой после завтрака.
– Все хорошо, господин. На обед я опоздала и ела позже, когда все ушли, – соврала она, а сейчас просто не хочется, поем в ночном. Спасибо за беспокойство, господин. – Она пыталась скрыть за улыбкой заплаканные глаза и ей это удалось лишь благодаря полумраку, царившему в комнате и тому, что управляющий разговаривал с ней от порога, не проходя вглубь помещения.
– Да, Линкей предупреждал меня, что учит тебя ездить верхом. Ладно. Но утром, чтобы обязательно была на завтраке. Не будешь есть и мне достанется от хозяина.
– Конечно я приду, господин! – пообещала Десма, не зная, чем закончится сегодняшняя ночь. Вернее она знала, что может произойти, но не знала, как это все отразится на ней, боясь даже предполагать.
Прошел час, лошадей должны были уже увести, но Десма медлила, борясь с внутренним сопротивлением, с чувством самосохранения, твердившим, что надо спасать себя. Вот только сердце говорило обратное. Первый шаг был самым трудным, дальше вели мысли о Ветре. В какой-то миг ей показалось, что на эшафот идти легче, зная, что все закончится через несколько минут, а сколько будет продолжаться ее агония никому не известно. Но она шла, внутренне преодолевая штормовой ветер, от которого подгибались ноги и хотелось бежать обратно, внешне демонстрируя уверенность, – никто из случайных встречных не должен понять, что что-то не так.
Он сидел на траве у входа в конник, прислонившись спиной к стене. Увидев девушку, медленно встал, пропуская ее вперед, внутрь здания. Зашел следом, плотно прикрыв дверь. В проходе между стойлами горел ночной, приглушенный свет, отчего казалось, что вокруг собрались зловещие тени. Они окружали ее, сгущая воздух, не давая нормально дышать.
Шаги Десмы становились медленнее и конюх, взяв ее за руку, потащил девушку за собой. В дальнем углу хранилось сено, он уже успел разровнять площадку и даже бросил сверху покрывало, вспомнив какая у его будущей жены нежная кожа.
Еще минуту назад Десме предстоящее казалось нереальным, далеким, но при виде этого ложа, ноги девушки подкосились, внутри все ухнуло вниз, липкий страх заполз в душу, в глазах отразился крик отчаяния: «НЕТ!».
– Тебе будет удобно! – звук распространился ударной волной, вызывая озноб, ускоряя биение сердца. Она судорожно сглотнула, попыталась отстраниться от его прикосновения, от его вызывающего дурноту запаха, вновь ударившего в нос, перебившего аромат сухих трав.
– Я сказал: будешь послушной! И тогда Ветер не пострадает. – Линкей расстегнул броши, удерживавшие хитон, что был на девушке, ослабил пояс, и одежда медленно скользнула к ее ногам. Его пальцы жестко впились в грудь, он чуть наклонился, втянул в рот ореол, прикусывая, отстранился, жадно облизываясь. Последовал ее судорожный вдох, слезы сорвались, создавая дорожки на бледных щеках. Она боялась дышать, попыталась перестать плакать, что удалось, забрав те крохи сил, которые в ней еще оставались.
– Да, так. Ложись. – голос Линкея звучал твердо, но приказа в нем не было. – Ну. – слегка подтолкнул в спину. – Ты же рабыня, должна уметь подчиняться.
«Не тебе». – пронеслось в сознании, пока опускалась на ложе для пытки, по другому просто не могла его воспринимать. Стыд и беспомощность, желание прикрыться, спрятаться, исчезнуть – пришлось бороться и с ними, когда он возвышался над ней, чуть склонив голову, «лапая» безумным взглядом. Сложно было не заметить циничного удовлетворения, сквозившего из каждой поры его грязного во всех смыслах тела.