Он скинул одежду, нечто омерзительное предстало перед ее взором.
«Когда он последний раз менял бинты?» – этот странный, не подходящий для данной ситуации вопрос, всплыл в ее голове, вызывая еще большую тошноту, наполняя рот вязкой жидкостью. Она с трудом удержала позывы, когда он оказался рядом, не спеша наваливаться на нее, ощупывая ее тело рукой. В этот раз он не торопился, – впереди целая ночь. Провел горячей ладонью по груди, по животу, спустился ниже, сжав маленький треугольник. Десма закусила руку, чтобы не закричать, крупные капли, застилавшие взгляд, вновь сорвались с краешков глаз.
«Почему он такой горячий, словно предмет, лежавший на солнце?» – удивилась и старалась больше не думать, чтобы не чувствовать тошноту, мерзость происходящего, безвыходность ситуации. «Это все закончится, обязательно». – твердило ей подсознание, по другому ведь просто не может быть, но она не верила, помня его обещание жениться на ней. Она резко дернулась, только и успев повернуться на бок, когда ее вырвало.
Он от неожиданности промедлил, – и хорошо, девушка наклонилась над сеном, не запачкав покрывала на котором они лежали. Линкей молча встал, принес ковш с водой, зачерпнув из бочки, стоявшей здесь же в углу, попутно сорвав с гвоздя запасную одежду, всегда висящую на стене.
– Оботрись! – отдал все девушке. Пара глотков и ее снова вывернуло. Больше пить она не рискнула, вытирая рот тканью. Мужчина тем временем нашел вилы, подцепил испачканное сено и отнес его в отходный желоб. Она осталась лежать на боку, подтянув к животу ноги, – так было легче. Он пристроился сзади, поглаживая ягодицы, ловя наслаждение от прикосновений к бархатной коже.
Десма уговаривала себя действовать, как учили, отстранятся от происходящего настолько, чтобы владелец получал удовольствие. Но Линкей не был ее хозяином. Он не купил ее, не содержал, был для нее никем, и «наука» с ним не работала. К тому же его вонь въедалась в мозг, вытесняя любые попытки отвлечься от реальности.
*****
Ближе к усадьбе Демидр притормозил коня, соскочил, сорвал растущие у дороги цветы. Охранники, ехавшие с ним, резко придержали коней, два из которых поняли это как сигнал к повороту и теперь топтались на месте, оглашая окрестности ржанием.
Расправив плечи для глубоко вдоха Демидр вновь вскочил в седло и уже не останавливаясь подъехал к ступеням дворца, спрыгнул, отдав поводья подоспевшему рабу. В дверях показался управляющий:
– Приветствую вас, элл Демидр, ваши покои давно готовы. – И здесь все уже знали о новом статусе бывшего конюха. Браслет – удобная вещь, не надо, как раньше, ждать гонцов, приносящих вести.
– Десма у себя? – не задумываясь об этикете спросил главное.
– Нет. – удар в грудь, – она отправилась в ночное с Линкеем. – отчитался управляющий.
Цветы рассыпались, в глазах вспыхнула ярость:
– Как ты посмел отпустить ее с этим недоноском? – мужчина не заметил, как примерил на себя роль господина, которым его теперь все считали.
– Она сама так хотела. Ей же нужно обучаться верховой езде. – Не показывая и тени страха ответил слуга.
– Я разберусь. – Демидр, еле сдерживая эмоции, резко развернулся и пошел вслед за рабом, успевшим увести его лошадь.
Это был другой конник. Раб еще не успел распрячь лощадь и Демидр отправил того спать, сказав, что по возвращении сделает все сам. Ночь была ясная, как противопоставление творившемуся в душе хаосу. Почему она не дождалась его, зачем связалась с этим коротышкой? Он уже собирался отправиться к излучине Тимараи, когда резко почувствовал жажду. Не стал возвращаться в конник, из которого вышел, зашел в соседний и пройдя до конца очень удивился не обнаружив в бочке ни капли воды.
«Бардак!» – надо завтра навести тут порядок. Пить все еще хотелось, решил проверить и третий, а когда зашел, ощутил неладное. Неясные звуки, шуршание, редкие всхлипы. Мужчина не медлил, в мгновение преодолев расстояние до противоположной стены. Картина, представшая перед глазами, оставила на душе острую рану. Этот мерзавец голышом лежал на Десме, заставляя развести ноги.