*****
Первое, что сделал Сантолион придя домой, – вызвал врача, чтобы удостовериться, что Десма не беременна и проверить ее общее здоровье. Ей пришлось предстать перед мужчинами обнаженной. Заключение врача полностью удовлетворило Сантолиона, но после его ухода он еще раз сам внимательно осмотрел девушку. Поначалу она чувствовала себя неловко перед новым хозяином, но поймав его взгляд быстро успокоилась. Мужчина смотрел на нее равнодушно, ровно так, как смотрят на купленный предмет мебели, проверяя на всякий случай нет ли изъянов, которые могли появиться во время доставки. Как женщина она его не интересовала совсем.
– Можешь одеться. Жить будешь в комнате с Линой, без нужды по дому не шастать, выходить на улицу можно после завтрака на два часа, пределы имения покидать без особого разрешения и ошейника запрещено. Старайся не попадаться мне на глаза. До комнаты тебя проводит раб, остальное покажет и расскажет Лина. И проси Хранителя, чтобы с моим сыном все было в порядке, если его осудят – тебе тоже не поздоровится. Можешь идти!
– Благодарю, господин! – поклонилась девушка и тенью выскользнула за дверь. Она и правда постоянно обращалась к Хранителю, и не потому, что так сказал хозяин, – она действительно волновалась за Демидра и надеялась, что все обойдется. Девушке повезло, что в комнате она была не одна и Лина не позволяла ей впадать в уныние и депрессию.
*****
Герон с поверенными быстро добрались до поместья и втроем вошли в конник. Один из спутников, попросив пришедших ему не мешать, первым осмотрел место происшествия, собирая частички песка и дерева с пятнами, похожими на кровь и раскладывая их по отдельным пакетам, закрывая и делая маркировку. Его манипуляции не были понятны Герону, да и такой чемоданчик, в который складывались все образцы, он видел впервые. Туда же отправились и найденные фрагменты одежды, вероятнее всего принадлежавщей умершему.
Когда дело было закончено, они еще раз уже втроем проверили все вокруг и провели опрос рабов, забиравших тело Линкея из конника. Тогда он был жив, они помнили его хриплое дыхание. Задали вопросы и рабу, нашедшему тело в подвале: когда и в каком состоянии оно было, в какой позе лежало? Увидеть самим не получилось, на Эвероне знали, что при такой жаре, как у них, трупы разлагаются быстро, и поместили его в холодильный гроб до приезда Герона и представителей от Аурелии. Подвал и клетка, в которой содержали Линкея, тоже были осмотрены. Завершив расследование и забрав гроб, погруженный рабами в повозку заблаговременно, мужчины уехали обратно в столицу, чтобы как можно быстрее доставить труп к врачу на осмотр.
*****
Арагон провел этот день с Анабель. Они гуляли в парке, общались. Девушка видела всех приходивших в дом и ей было интересно узнать о случившемся. Об этом и говорили всю дорогу.
– Не ожидала, что ты продашь Десму. – сказала вслух Анабель, но додумала: «Такой собственник и вдруг расстался со своим сокровищем. Странно.»
– Не думал, что с ней будет столько проблем. Раньше она была послушной и незаметной, а сейчас то одно, то другое, словно мне нечем больше заняться, как устраивать судьбу какой-то рабыни. – Слова резанули слух не только Гайуса и вздрогнувшей Мелании, вспомнившей о подруге, они и Анабель не понравились, но девушка не подала вида.
– Ты всегда так относишься к рабам? Тебя вообще не интересуют их чувства?
– Они меня и не должны интересовать. Рабы существуют для нашего удобства и меня волнует лишь то, сколько пользы может принести тот или иной раб. Разве ты не требуешь от рабов подчинения? – сказал и продолжил, оглянувшись на Гайуса:
– Видимо не от всех... – произнес задумчиво.
– Требовать можно по-разному, для этого не обязательно ломать человека и издеваться над ним и его чувствами.
Арагону нечего было ответить, совсем недавно он бы возразил девушке, что только сила, наказания, и неимение возможности уйти от хозяина, заставляют рабов в конце концов подчиняться, но в последнее время перед глазами появилось столько примеров, противоречащих этому утверждению, что он и сам начал сомневаться в его правильности. И главным противоречием всем его прошлым убеждениям была Нирая.