– Когда у тебя начинается служба? – Поинтересовался Рекнор, темноволосый молодой человек с точеным профилем, аристократической внешностью и карими глазами.
– Уже послезавтра я отправляюсь в учебный корпус, что находится в трёх днях пути от столицы.
– Зачем так далеко? Разве ты не можешь проходить службу здесь?
– Пока нет. Начальная подготовка, как сказано в письме, для всех обязательна, и лишь потом мне назначат место.
– Надеюсь, ты вернёшься к нам после окончания учёбы? – поддержал беседу Данакт, слегка прищурившись. Мужчина страдал близорукостью, с которой современная медицина ещё не умела справляться.
– Не знаю, – Ликург посмотрел на друзей, – теперь я подчиняюсь командирам и не могу сам решать.
За столом повисло молчание, друзья вдруг осознали, как им повезло, что они могут оставаться в городе и продолжать наслаждаться жизнью, которая не кажется теперь такой уж безоблачной и простой, как ранее.
– Налей! – Арагон вздохнул подзывая слугу, он так привык проводить время в компании лучшего друга, а теперь тот уезжает неизвестно насколько.
Ликург и сам не знал, когда сможет вернуться. Контракт с добровольцами составлялся только после прохождения обучения в тренировочном лагере. Если новобранец не справлялся с поставленной задачей, его просто отправляли домой. Мужчина не мог допустить такого, ему нужно продержаться, и минимум три года отслужить в любом качестве, прежде, чем он сможет перевестись в столицу, занять должность и перестать беспокоится о близких. Жалование, получаемое высшими легионерами города, давало им возможность жить внутри стен и иметь все привилегии. А эти три года он надеялся отправлять матери деньги, которые получают добровольцы, допущенные до службы. По понятным причинам столичным платили в несколько раз больше. Поэтому этой суммы должно было хватить на тот минимум, которым обязаны обладать избранные. К тому же отец Арагона пообещал следить за ситуацией в семье своего друга.
Друзья выпили ещё по одной, но осознание происходящего не давало полностью расслабиться и опьянеть, даже если кому-то этого и хотелось. Через три часа они встали, пожелали удачи Ликургу и разбрелись по домам.
– Я приду к месту сбора! – Прощаясь, пообещал Арагон, притянув друга к себе и похлопав второй рукой по плечу. Ликург повторил его движение.
*****
В это время года на юге темнеет рано. Его сопровождали: пение цикад, фонари, выхватывающие из темноты небольшие пространства и ясное звёздное небо, уходившее вдаль, теряясь за горизонтом. Арагон возвращался домой неспеша, полностью не осознавая, что в душе зарождается новое незнакомое ранее чувство: тревожность за друга. Как же раньше было легко и просто, и они даже не задумывались, что и в их дома может прийти беда. Арагон начал понимать, что ему надо серьёзнее относиться к делам и не надеяться только на отца. Ему самому стоит хорошенько вникнуть во все тонкости, чтобы его жизнь однажды не развернулась на сто восемьдесят градусов.
Слуга завидев хозяина поспешил открыть ворота и поклониться. Пройдя по дорожке к дому, Арагон вдруг увидел её. Девушка стояла спиной, чуть в стороне от главного входа, и смотрела вверх, похоже выискивая знакомые созвездия.
– Ну как? Все нашла? – Спросил он быстро приблизившись.
Сработал эффект неожиданности: девушка вздрогнула от испуга, повернулась и сразу попыталась опуститься на колени, но хозяин схватил её за руку, не давая этого сделать. Его вновь обожгло, на секунду он забыл, как дышать, во рту стало сухо, а потом в груди застучало. Не ожидая такой своей реакции, он инстинктивно сильно сжал руку Нираи. И лишь почувствовав, что девушка вся дрожит, разжал пальцы, напомнив:
– Никаких коленей! Забыла? – Голос прозвучал сдавленно, незнакомо.
Нирая кивнула, судорожно сглотнув, не в силах произнести ни слова. Её небесно-голубые глаза были распахнуты, но в них уже не было страха. Мужчина сделал шаг и оказался вплотную к ней, отдаваясь порыву. Подхватив девушку за талию он впился в её губы долгим, страстным поцелуем. Нирая опешила, подчинилась без раздумий, растворяясь в нём, оседая от головокружения. Упасть мужчина ей не позволил, крепче прижав к себе, пытаясь выпить всю сладость до дна. Ни с одной девушкой, никогда, не ощущал он ничего подобного. Искры плясали во всём теле, внутренности горели огнём, ещё секунда и он перестанет себя контролировать, но он не выпускал Нираю из рук, продолжал целовать, вглядываясь в лицо, запомнившееся до мельчайших подробностей с самого первого мгновения, когда только увидел.