*Мелодичный звон обусловлен строением клеток кожи, имеющих высокое содержание свинца и воды. Прикосновения к ним вызывают вибрацию, колебания и звуковые волны.
Глава 10
Арагон склонился над девушкой, с любовью глядя в глаза, нежно коснулся губами её губ, ушка, шеи. Нирая почувствовала, как от томления вздымается её грудь. Желание прикосновений охватило всё тело и она с замиранием провела рукой по голой спине мужчины, ощущая лёгкое покалывание в пальцах. Она не помнила, когда они успели раздеться, когда он пришёл? Начало встречи тонуло в вязком тумане. Вдруг взгляд мужчины изменился на пристальный и холодный, а его зубы болезненно сжали мочку её уха. Девушка вскрикнула и проснулась. Тело горело, рука, на которой она лежала, затекла, в ухо впился собственный ноготь.
Нирая подскочила, оглядываясь по сторонам. Три луны* хорошо просматривались в оконном проёме. Ночь окутывала тишиной, успокаивая встревоженное сердце. Взгляд упал на кровать, на скомканное на ней покрывало. Она точно его не трогала, значит Арагон приходил. Ей стало стыдно. Как она могла проспать его появление? Почему он не разбудил? И что теперь будет? Приведя постель в порядок, она поспешила к себе. Казалось, тёмный коридор провожал осуждающим взглядом, в то время, как холл, утопавший в мягком лунном свете, наоборот подбодрил, пропуская на лестницу.
Рабы, стоявшие у дверей на страже, резко повернулись на шорох и вновь замерли, поняв, что опасности нет. Девушка успела поймать их взгляды: неодобрительный, сочувствующий, настороженный и равнодушный. Ей стало неловко, особенно от первого. Какие теперь о ней пойдут разговоры среди рабов? В ванной она умыла холодной водой горящие щеки, вернулась в комнату, разделась и юркнула под одеяло. Уснула не сразу, пытаясь осмыслить случившиеся.
*****
Арагон рассудил, что справиться с чувствами легче на расстоянии, и посчитал приемлемым игнорировать рабыню сестры до отъезда, тем более, что уже через несколько дней начиналась уборка зимнего урожая.* Мужчина собирался лично присутствовать на винограднике, а потом остаться контролировать работу заводов по производству вина*. Проснувшись, он отдал распоряжение рабам собрать всё необходимое к следущему утру: приготовить одежду, лошадей и… Десму. Личную рабыню он всегда брал с собой, уезжая надолго. И хоть виноградники находились в пятнадцати километрах от Уграссы, он не планировал возвращаться в ближайшие две-три недели, в отличии от отца, который редко оставался ночевать вне дома.
Герон впервые решил полностью доверить управление предстоящими делами сыну:
– Арагон, я уверен ты справишься, практического опыта у тебя уже хватает, мы же с твоей мамой отправляемся в десятидневное путешествие к Ольтийским водопадам.* Заодно и у Софире будет возможность проявить себя в качестве хозяйки дома.
Поскольку этот разговор вёлся утром в столовой, Нирая его тоже слышала. Она знала, что Арагон ничего объяснять ей не будет, а ей так хотелось во всём разобраться и понять, почему и во второй раз он ничего с ней не сделал: не разбудил, не использовал, не наказал.
Софире, желавшая провести время с родителями перед их отъездом, отпустила рабыню и девушка, взяв с собой книгу, спустилась в холл в надежде попасться хозяину на глаза и что-нибудь прояснить по его поведению или словам.
Внизу царило оживление: рабы и рабыни занимались сбором вещей в дорогу. Что-то выносили во двор для чистки, что-то складывали в дорожные сундуки, изготовленные, как и корыта из древесины Филотеса, не боявшейся дождя. Чтобы не путаться под ногами Нирая села за один из столиков и сделала вид, что читает. Долго ждать не пришлось. Не прошло и получаса, как она увидела Арагона, спускавшегося по лестнице с какой-то рабыней. Они разговаривали и смеялись. Почему это задело её за живое, Нирая не понимала, она смотрела на них и не могла отвести взгляд. Сердце бешено колотилось в груди, а хозяин словно нарочно обнял спутницу и притянул к себе: