– Идём! – позвал за собой, спускаясь на песок и опираясь на руку раба. – Вы тоже можете отдохнуть. – отпустил стражу. Мужчины спешились и расположились в тени у стоянки.
Десма стояла в нерешительности, боясь сделать шаг к притягивающей взгляд водной глади. Арагон знал, что девушка умеет плавать, иногда они развлекались в реке.
– Раздевайся и иди! – Говоря, он сам сбросил одежду и в чём мать родила вошёл по колено в воду. Обернулся, наблюдая за первыми эмоциями девушки. Он никогда не видел столько счастья в её глазах. Вновь представив на её месте Нираю, мужчина, насколько было возможно, побежал в глубину и нырнул, показываясь из воды через несколько метров. Тело снова реагировало на образ. Желание охладиться завело его достаточно глубоко. Десма, плававшая рядом с берегом уже начала волноваться, поскольку солнце мешало смотреть и перед глазами всё расплывалось. Выйдя на мелководье девушка всматривалась вдаль и выдохнула с облегчением, когда Арагон оказался рядом.
– Что с тобой? – заметив, что девушку слегка трясёт, поинтересовался мужчина. Он стал замечать странные вещи, на которые раньше не обращал никакого внимания. Неужели дело только в Нирае?
– Я испугалась. – потупив глаза ответила рабыня. – И это тоже казалось странным. Какой раб будет волноваться за господина?
Арагон подошёл почти вплотную и приказал:
– Посмотри мне в глаза! – За страхом он увидел нечто такое, что поначалу повергло его в шок. Как она посмела? Хотелось накричать на рабыню, но мужчина сдержался.
– Одевайся! Мы едем дальше! – Голос прозвучал грозно, но Десма всё равно не рискнула бы ослушаться.
Этот тяжелый взгляд и молчание, длившееся оставшуюся часть пути, сказали ей больше, чем слова. На глаза навернулись слёзы. Она пыталась прятать их, уже не обращая внимания на вид за окном.
А может это и к лучшему? – пытался убедить себя Арагон, но что-то не давало ему согласиться с такой постановкой вопроса.
На повозке подъехать к самому крыльцу было невозможно, и поэтому они вышли из кибитки чуть раньше и прошли к дому по узкой дорожке, к крыльцу перед колоннами. Управляющий загородным дворцом, бойкий мужчина лет тридцати, немедленно отправил рабов разгружать вещи, а потом обратился к Арагону с докладом. Тот его выслушал и собрался принять контрастный душ, а заодно переодеться во что-нибудь менее торжественное. Загородная жизнь допускала свободную форму одежды, даже если на выезде господа занимались делами. Когда он привёл себя в порядок с дороги, стол в обеденном зале уже был накрыт и он отправился туда, приказав позвать Десму, а когда та явилась, указал на стул рядом с собой.
На отдельном столе стояли блюда с дымящейся дичью, свежеиспечённым хлебом, нарезанными фруктами и овощами, а также различные напитки: яблочный, цитрусовый и ежевичный морсы, дорогие вина, родниковая вода. Еду никогда не ставили на общий стол, только дополнительный кувшин с водой, если господину будет угодно налить её самому. Остальное разносили рабы и раскладывали еду по тарелкам.
Десма любила бывать в этом дворце. Здесь ей разрешалось сидеть в беседке около пруда или просто прогуливаться вдоль него. К тому же здесь господин уделял ей больше времени. И главные воспоминания тоже были связаны с этим местом.
Стоя в витрине, Десма с замиранием следила за каждым входящим потенциальным покупателем, среди которых были и неприятные люди, к ним попадать совсем не хотелось. Но девушке повезло, её приобрёл красивый по всем меркам молодой человек. И тем не менее, сколько ни готовься к первой встрече со своим господином, страх не отпускает. Каким он будет: злым или добрым? – гадала девушка, готовясь к судьбоносной ночи.
Дворец показался огромным, о своей комнате она даже мечтать не могла. В их пансионе они делили зал на двадцать человек, никогда не имея личного пространства. А здесь такие хоромы. Ей объяснили правила, показали столовую для рабов. А потом они с господином отправились за город. Небольшой дворец был в их полном распоряжении, если не считать обслуживающих их рабов. Здесь она почти всегда ела за одним столом с господином, ей разрешалось гулять перед домом. Эти поблажки вносили в её жизнь радость.