– Значит надолго. Через неделю, две, от погоды зависит, как лето придёт и днём станет жарко, лошадей на луг будут в ночь выводить, а днём они в конюшнях отдыхать будут. Вот тогда возьму тебя с собой в ночное, там и научу верхом скакать.
Увидев появившуюся на щеках бледность и испуг в глазах девушки, явно понявшей его неправильно, Демидр, хмыкнув, добавил:
– Не боись! Не трону! Никто не тронет! Кому же охота головы лишиться? Все же знают, что статуса личной рабыни господин тебя не лишал. А значит буду беречь тебя, как зеницу ока, красавица.
Десма посмотрела на него с благодарностью, сказав:
– Спасибо.
На улице заржал Ветер. Его голос трудно было не узнать. А вслед за голосом появился и сам его обладатель. Мотая хвостом, устремился к Десме и выпросил у неё морковку, которую девушка успела достать из мешка, висящего на стене, услышав своего подопечного. Постепенно все денники были заняты, указания по чистке получены и девушка принялась за дело. Ей вспомнилась слышанная когда-то песня, которую она теперь тихонько напевала, вычёсывая бока Ветра.
Мы с тобою отправимся в путь.
По полям и долинам пройдём.
Где-то там за рекой есть земля,
На которой мы счастье найдём.
Из глаз девушки текли слёзы, отзывавшиеся болью в сердце, а Ветер вслушивался в слова, двигая ушами. Закончив, девушка взяла свою одежду, попрощалась с Ветром и, закрыв дверь стойла, отправилась к себе. Встав под душ, просто закрыла глаза. На душе было спокойно и хорошо. Спустя несколько минут она помылась, сходила на ужин и, вернувшись в комнату, легла спать. Тело ныло от незнакомых нагрузок, но сон пришёл быстро, окутав девушку волшебством и тайной. Ей снились заливные луга, прогулка с Ветром и неожиданный полёт над равниной. Сон был ярким, запоминающимся. Девушка улыбалась. Она впервые проснулась от счастья.
Следующие дни были похожи на первый. Демидр, как и обещал взял над девушкой шефство и они постоянно работали в паре. Покладистый характер Десмы и её красота зацепили мужчину, он иногда останавливался и украдкой поглядывал на девушку, любуясь её работой, находя её красивой даже в таком невзрачном наряде. А вечерами не мог уснуть, погружаясь в неосуществимые мечты. Эх, если бы он только мог стать свободным и выкупить девушку, чтобы на ней жениться. Получить свободу способ был, сопряженный с опасностями, но мужчину это не останавливало. Достаточно выиграть в ежегодных скачках. Только вот выкупить девушку надежды не было никакой. Хозяин не расставался с ней столько лет, вряд ли захочет её продавать, а идти к нему на поклон, от этого Десме может стать только хуже. Арагон может жестоко наказать её, если решит, что личная рабыня осмелилась на любовь к кому-то другому, кроме него. Это было ещё одним препятствием, – Демидр понимал, что девушка его не любит. А неволить её он не хотел. С каждым днём бороться с собой становилось труднее, но несмотря на боль и тоску, поселившиеся в сердце, мужчина твёрдо решил просить Арагона дать ему разрешение на участие в скачках следующего сезона. Господа любили зрелища и Демидр надеялся, что ему не откажут.
В один из вечеров работа была закончена раньше обычного и Десма поужинав опять зашла на конюшню, чтобы поговорить с Ветром. Жеребёнок встретил её радостно и запросился на улицу. Спросив разрешение у дежурившего Линкея, девушка вывела коня на газон перед конником, прихватив с собою морковки и яблоко.
Их мирную прогулку прервало появление Арагона. Он возвращался из деревни в хорошем настроении, остановился, увидев Десму с жеребёнком, и залюбовался представшей в закатных лучах картиной. Девушка выглядела счастливой и смеялась, когда жеребёнок скакал вокруг неё, а потом, в какой-то момент тыкался мордой в её руки, и всё повторялось сначала. Выглядело это забавно и мужчина тоже не сдержался, рассмеявшись, привлёк к себе внимание. Десма быстро склонилась, а Ветер, не поняв перемены её настроения, прижал уши к затылку и стал бить копытом, явно выражая своё недовольство по отношению к хозяину, посмевшему прервать такую весёлую игру. Ветер Арагона толком не знал, – ухаживали за ним другие, для езды он был ещё маленьким, да и в конюшню мужчина заходил редко, доверяя дела управляющему.