Демидр проводил девушку взглядом и принялся за привычную работу. В этот день управляющий заходил на конюшню дважды, чтобы проверить, как продвигаются дела, но придраться было не к чему: Демидр делал свою работу споро и качественно и завершил её вовремя. Оценив старания, управляющий просто кивнул, а раб попросил передать хозяину, что ему нужно с ним поговорить. Такие вопросы никогда не решались напрямую. Обычный раб не мог подойти к хозяину со своими вопросами, все просьбы передавались по цепочке, и если хозяин был расположен пообщаться, то приглашал раба к себе.
*Выработанные – так Эверонцы называют сломавшихся рабов, которым не повезло с хозяевами.
К главе 15
Примерно такой кафетерий расположен на втором этаже рынка:
Глава 16
Арагон планировал возвращение в город. Время пролетело быстро, урожай был собран, завод работал без сбоев, к тому же через несколько дней в Уграссе состоится ежегодный финал скачек, – значимое событие в жизни города, на которое собирались не только местные жители, но и гости, приезжавшие из регионов. Редкий случай, когда в сердце Уграссы могли попасть не только избранные, достаточно было купить билет на соревнования. Часть билетов, изготовленная на металлических жетонах-подвесках, была именной, предназначенной для привилегированных жителей и хранилась у них на постоянной основе. Остальные являлись разовыми, но действовали для прохода в Арскат* в течении четырёх дней, когда проводились соревнования, они же служили пропуском за стену, разрешённым для простых жителей только на время заездов, чтобы у них не было возможности болтаться по богатым районам города без дела.
Арскат находился у самых ворот и все подходы к нему патрулировались. Нарушителей в зависимости от степени вины могла ждать тюрьма сроком на десять дней, но также такие вылазки по решению суда могли закончиться и годовым рабством, если был нанесен любой ущерб населению или его имуществу и городской собственности. Отбывать повинность направляли к пострадавшему, если пострадавших было несколько, то и срок рабства увеличивался на соответствующее количество лет (по году у каждого). Исключение составляли приехавшие родственники местных жителей, последние несли за них ответственность сами, но в этом случае выписывали лишь штраф, ни о каком рабстве и речи не было. Любые поползновения на чужое имущество оплачивались пригласившей стороной. Поэтому за приезжими следила не только охрана.
– Элл Арагон, Демидр просил предоставить ему возможность поговорить с Вами. – управляющий всегда выжидал несколько дней прежде, чем донести чаяния рабов до хозяина. За это время частично или полностью гасла возможная агрессия, и у раба было время на осмысление своих просьб.
– Пусть придёт в холл через час. Я выслушаю его.
Демидр не находил себе места все эти дни. Ожидание было томительным, он каждый раз при встрече провожал управляющего взглядом, но тот молчал. Видел, что на утро готовится отъезд господина, и уже сам хотел подойти к нему, нарушая все правила, но по дороге столкнулся с управляющим:
– Через час в холле. – бросил тот, ничего больше не объясняя.
В указанное время мужчина стоял в означенном помещении и, опустившись на колени у входа, как того требовали обычаи, ждал господина. Арагон не спешил. Рабу полагалось ждать. Некоторые хозяева заставляли стоять на коленях часами и даже сутками, чтобы мысли о просьбах возникали, как можно реже. Но Дикронодисы считали такое дикостью, да и проблемы рабов, особенно живущих за городом, чаще всего решал управляющий. Поэтому, выждав всего пятнадцать минут, поскольку никаких дел в это время у Арагона не было, он спустился в холл и сел в ближайшее от раба кресло, чтобы не напрягать слух.
– Говори! – разрешил, развалившись вальяжно.
– Господин, могу я принять участие в следующем сезоне скачек? – не изменив позы и не поднимая глаз, произнёс просьбу раб.
– Хочешь бороться за свободу? А, если потеряешь жизнь? – в связи с большой смертностью рабы редко самостоятельно изъявляли желание участвовать в соревнованиях. Чаще хозяева в качестве наказания сами выбирали тех, кто становился вдруг неугодным.