В столицу Арагон возвращался в седле, чему был несказанно рад, этому способствовала и погода, и отсутствие Десмы. Каждый из мужчин думал о своём. Демидр о предстоящих скачках, о том, что увидит столицу, в которой никогда не был, и о Десме, как там она одна?
Арагон же время от время поглядывал на спутника и понимал, что неспроста после совместной работы, конюх вдруг захотел жениться. И понятно на ком. Но больше его злило, что тот не подошёл и не спросил разрешения, и не сделал он этого, поскольку статус рабыни отменён не был. Вот и получается, что конюх втихаря позарился на чужое.
До пляжа мужчины ехали молча, свернули к воде, чтобы освежиться в утренней прохладной воде и дать коням отдых, хоть путь был и не длинным. Совершив заплыв вышли на берег обсохнуть. Сопровождавшая охрана тоже не отказалась от представившейся возможности, только они сделали это по очереди: двое плавали, двое дежурили рядом с конями, привязанными к кустам на границе с пляжем.
Вода не помогла:
– На колени! – приблизившись к Демидру, неожиданно процедил сквозь зубы хозяин и жестом остановил среагировавшую на возможную опасность охрану, стоявшую в нескольких шагах от них. От напряжения у раба заходили желваки, но приказ он выполнил, заставив песчинки отскочить в стороны от его ног.
Приблизившись практически вплотную, Арагон схватил его за волосы и рывком дернул голову, желая видеть лицо. Покорности на нём не было и следа.
– Значит положил глаз на мою рабыню? – Зашипел, словно вода попавшая на раскалённую печь. Демидр, не дрогнув, выдержал тяжелый, изучающий взгляд хозяина. Терять было нечего:
– Мне нравится Десма и, если я смогу победить в скачках, то хотел бы у Вас её выкупить. Вам ведь она больше не нужна.
– А с чего ты взял, что я собираюсь её продавать и поощрять ваше сближение? Может мне проще взять и продать тебя? Хорошие конюхи всегда ценятся на рынке рабов.
– Господин, всё в Вашей власти, но я хочу жениться на девушке, если она будет не против.
– Простые рабыни, значит тебе не подошли? И ты решил выбрать мою? – внутри уже всё кипело и Арагон себя еле сдерживал, чтобы не ударить раба.
– Сердцу не прикажешь, я просто влюбился. – вот он и признался себе в своих чувствах. Да, он влюбился, наблюдая за ней все эти дни, любуясь красотой девушки и восхищаясь её выдержкой. Он видел, что ей не просто, а по опухшим не раз глазам, понимал, что она снова плакала. Значит начались проблемы с хозяином и он может скоро избавиться от неё, если что-то не предпринять. С каким бы удовольствием он сейчас заехал ему в морду за это. Сжимая кулаки, Демидр представлял, как один из них врезается в скулу хозяина, как дёргается его голова, но держался. Драка с господами часто карается смертью, так он и девушке не поможет и сам пропадёт. Сначала надо спасти Десму из его рук, а потом уже выяснять отношения.
Одна мысль, что на конюшне Десма так быстро успела с кем-то снюхаться за его спиной, ударила по самолюбию Арагона:
– Что между вами было? Говори! – угрожающе тихо произнёс он и прищурился. Если Демидр думал, что Арагон не видел его сжатые кулаки, не считывал реакции тела, то он глубоко ошибался. Хозяин замечал всё, особенно желание рабов вступить в драку, ведь от этого зависела его личная безопасность.
– Что Вы, господин! Ничего! Девушка не знает о моих чувствах, я сначала хотел поговорить с Вами, спросить разрешения ухаживать за ней. А потом я заплачу сколько скажите! – как бы не пытался он себя сдерживать, в глазах горел вызов.
Чувство собственника завозилось сильнее, подначивая, в воображении рисуя картины, как раб получает удар за ударом, но, пересилив себя, Арагон убрал руку, стряхнул несколько вырванных волос и отошёл на шаг:
– За твою дерзость положено наказание, но ты и так уже смертник, поэтому пусть твой Хранитель с Хорэшем сами решают жить тебе или нет. А что касается Десмы, если она согласна, то я против не буду, – ухаживай!
Арагон не стал говорить Демидру о том, что победитель скачек получает свободу и минимум денег, всего на месяц, чтобы раб успел найти работу и место проживания, и этой суммы не хватит даже на покупку обычной рабыни, не говоря уже про Десму. Зачем? За год может многое произойти.