*****
Увидев Десму, зашедшую с утра проведать жеребёнка, Линкей обрадовался, что сегодня не его очередь вести табун на пастбище, заговорщически сам себе улыбнулся и начал выводить лошадей во двор. День – два, начнутся ночные выпасы и тогда можно будет заняться обучением девушки верховой езде, он слышал, как Демидр обещал это.
– Десма, а ты работать не собираешься? – уточнил вдогонку, когда девушка проводив Ветра собралась вернуться в парк перед домом.
– Меня хозяин освободил от работы и поручил моим заботам лишь жеребёнка. – лицо Линкея стало серым и мрачным, но девушка ничего не заметила, стоя против солнца, которое слепило глаза.
На этом их разговор закончился, но Линкей знал, что скажет ей в следующий раз, план был прост: попробовать сблизиться с девушкой, внушив ложное чувство безопасности, а, когда она привыкнет к его присутствию, нанести удар.
На следующее утро Линкей как бы невзначай бросил:
– Если хочешь, можешь помочь, это же не запрещено.
Не чувствуя подвоха, Десма подумала, почему бы самой не убрать стойло жеребёнка и по привычке пошла переодеваться, не подозревая, что Линкей наблюдает за ней, уже считая это тело своим и взращивая фантазии, как он будет им обладать. Он с трудом дождался конца работы и закрыв глаза, чтобы лучше представлять её образ, удовлетворил себя сам. Но облегчение быстро прошло, а ненависть вновь подняла голову и стала острее. Десма не из тех, кто будет потом жаловаться, а значит она может долго быть полезной для него. Даже, если кто-то и узнает, что она ему принадлежит, он упадёт на колени, сошлётся на любовь и будет просить поженить их. Такие мысли порадовали мужчину и он уснул сном младенца, опять не обращая внимания на рубцы.
*****
Окраины Уграссы встретили маленькими домиками, вокруг которых уже чувствовалось оживление. Бедные кварталы вставали рано. Кто-то спешил на небольшие поля и огороды, кто-то кормить скот, кто-то занимался ремеслом. Здесь на краю столицы рабов практически не было, каждый сам добывал свой хлеб и ранний подъём был обычным делом. Демидр всматривался в лица, разглядывал одноэтажные строения, мечтая, пусть и о таком маленьком, но своём доме. Ему казалось, что когда-то он был свободным, жил в семье, где его любили, но картины иногда всплывающие в памяти за истечением лет казались химерами, придуманными ребёнком, мечтавшим о семье. Ведь всю свою сознательную жизнь он провёл в рабстве.
Сначала в школе, где их обучали подчиняться, затем у разных хозяек. За год сменилось пятеро, желавших молодого, красивого парня в качестве сексуальной игрушки, но он не мог переступить через себя, он не хотел этих женщин в возрасте, требовавших удовлетворения часто низких, унизительных для него желаний. Он столько раз был наказан, что дни превратились в один сплошной поток боли, смывший границы между явью и бредом. Но они ничего не добились, хоть каждая из них, покупая его, верила, что ей-то он покорится, что она опытная, умелая хозяйка и справится с ним.
Последняя его вернула в школу по её собственному выражению: «на доработку». Он думал, что окажется в ней одним переростком, старше восемнадцати лет, но ошибался. Несломленных держали на огороженной территории, в удалённом, закрытом корпусе, где после очередной, с помощью кнута преподанной науки, ему нашли применение на местной конюшне. Так он и стал конюхом, одним из лучших, поскольку было за что стараться: за свободу от похотливых взглядов, рук, губ, языков, от мерзостей, творившихся в тех домах, где он был. Новая работа не тяготила его, он даже готов был смириться с рабством, но, увидев Десму, понял, мимо пройти не сможет, хоть и были опасения, что всё закончится, как в первый раз.
В закрытом корпусе жили не только мужчины, среди них были и женщины, прошедшие через ад, но не изменившие себе.
Корина оказалась здесь не из-за бунтарского характера, её трижды пытались продать, но девушка никому не приглянулась. Её естественную красоту нарушало большое, тёмное пятно на лице, пугавшее возможных хозяев, не хотевших видеть девушку в своём доме даже в качестве прислуги. Владельцы школы оставили её работать на кухне, кормить надо всех и кто-то должен этим заниматься. Однажды Демидр, работая на конюшне, находившейся тут же на территории школы для взрослых, услышал чьи-то неясные всхлипывания и пошёл на звук. Девушка сидела в закутке между сараями и горько плакала. Увидев мужчину, она быстро вытерла слёзы и попыталась скрыться, но он её удержал: