– Сестрёнка! – послышалось сзади, когда девушки подходили к лестнице. Софире повернулась, улыбнулась и оказалась в объятиях брата. Нирая вздрогнула, остановилась, склонила голову и замерла. Ей казалось, что стук её сердца настолько сильный, что его можно услышать даже на улице. От близости Арагона и его запаха её охватил трепет такой силы, что задрожали руки. Она поспешила отвести их за спину, чтобы не выдать себя.
– Рада видеть тебя и уже соскучилась! – отстранилась Софире. – Говорят ты взялся за ум и избавился от своей личной рабыни? Наконец-то родители будут тобой довольны, а ты сможешь приобрести новых и не одну. – весело рассуждала Софире, не замечая, какой грустной становится компаньонка.
– Что ты, сестрёнка. Я только решил, что Десме пора найти мужа. Новых покупать я не планировал.
– Значит, найдёшь сразу невесту и мы погуляем на свадьбе? – предположила сестра.
– Ты опять не угадала. – Арагон усмехнулся и краем глаза взглянул на рабыню. – Жениться я не планирую.
Хоть Нирая и не строила планов на это, но сердце сжалось от боли и тоски. Она прекрасно поняла по взгляду, кем хозяин планирует заменить Десму. И это означало лишь то, что он нашёл себе новую игрушку. Она даже пожалела о том, что тогда он не взял её, и дело не ограничилось одним разом. Так было бы проще всем. А теперь с любовью справиться будет невозможно и это повлечёт за собой новые боль и страдания.
За разговором они спустились на первый этаж и прошли в столовую, в которой собралась вся семья и прежде чем рассесться по своим местам, родители обняли сына. Арагон отметил про себя, как после отдыха похорошела мама.
– О делах поговорим потом в кабинете. А сейчас в двух словах расскажи, как прошла поездка. – поинтересовался глава семьи.
– Даже лучше, чем ожидалось. – Арагон, как и отец, ел тиренник* и запивал «Бездной»*. Женщины наслаждались кашей и виноградным соком. Обсудили последние новости, родители поделились впечатлениями и были рады, что дети справились и не подвели их. Тэору омрачила лишь новость о ситуации с личной рабыней, так же как и Софире, понадеявшейся на то, что рабыня выставлена на продажу.
– Через три дня финал скачек, – Герон отодвинул тарелку и сделал глоток воды, налитой рабом во второй стакан, по его повелительному жесту. – Кто будет сопровождать тебя? – он смотрел на сына и ждал ответа.
– Никто. Кстати, в этот раз я привёз с собой конюха, вызвавшегося участвовать в следующем сезоне.
Брови собравшихся поползли вверх:
– Сам вызвался? – удивилась Тэора.
– Сам! Демидр решил жениться и выбрал для этого Десму. – вложив в голос презрение, выдал Арагон, внутри до сих пор свербело чувство собственности.
– Надеюсь, ты наказал его за неслыханную дерзость? – Тэора перестала есть, отложила столовые приборы и внимательно посмотрела на сына. Было видно, как она сдерживает себя, кипя праведным гневом.
– Зачем? Его время накажет.
– Поэтому ты оставил рабыню там? Надеюсь, у них ничего не было за твоей спиной? – продолжила расспросы женщина.
– Нет. Я решил оставить её там раньше. – Вдаваться в подробности он не желал.
Тэора кивнула и задумалась, что пора заняться будущим сына, хватит уже пускать всё на самотёк.
Нирая тоже давно перестала есть и сидела ни жива, ни мертва от таких откровений. Но более всего она сочувствовала Демидру. Сама она никогда не бывала на скачках, поскольку несовершеннолетние туда не допускались, кроме заключительного дня, когда проходили награждения и устраивался праздник. Особенностей проведения скачек она тоже не знала, но об опасности состязаний стало понятно из разговора.
Весь день она старалась избегать встреч с хозяином наедине, а когда Софире её отпустила, вышла за дверь и почти бегом побежала в свою комнату, желая укрыться. И пусть она понимала, что от желаний хозяина её ничего не спасёт, на своей территории она чувствовала себя спокойнее. Она не знала, что большую часть дня Арагон провёл с отцом за делами, а после отправился спать, сказался ранний подъём и накопившаяся к вечеру усталость.