– А теперь пора завтракать! – рабыни незаметно выдохнули, они уже и не знали, как сегодня угодить госпоже. Волнение перед встречей с любимым сделало хозяйку нетерпимой к ошибкам других, и хоть серьезных наказаний удалось избежать, приятного было мало.
Спустившись по лестнице на первый этаж, Софире и Нирая прошли в малый столовый зал. Это было небольшое уютное помещение с овальным, деревянным столом на десять человек, исключительно для тихой семейной трапезы. Чаще всего его использовали в вечернее время, проводя завтраки и обеды в большом, роскошном, столовом зале, где без труда помещалось до пятидесяти гостей. Множество окон давало много света, а белые полупрозрачные занавеси делали помещение воздушным. Лежащая на столе белая скатерть с золотым орнаментом по краю гармонировала с занавесками. Из комнаты тянуло ароматами утренней свежести, теплого хлеба, овсяной каши и фруктов, а за приоткрытым окном слышалось птичье пение.
Именно сегодня, перед тем, как окунуться в бурлящую вокруг атмосферу, хотелось начать день в тихом семейном кругу. Девушки пришли первыми и расположились за столом в ожидании. Нирая вздрогнула, услышав приближающийся голос Арагона, разговаривавшего с отцом. По телу прокатилась волна мурашек, смывая целомудрие и по щелчку включая желание, приковывая взгляд к вошедшему. Девушка уловила момент, когда он это почувствовал: лицо мужчины стало более сосредоточенным, скулы дрогнули и застыли, но он так и не посмотрел на неё.
Тэора появилась последней и рабы тут же подали всем еду. Разговоров за столом было много, но Нирая не слушала их, её интересовал лишь его голос.
– Нирая! – Софире позвала уже во второй раз. – Ты есть собираешься или будешь ходить голодной?
– Простите меня, госпожа! – девушка стряхнула оцепенение и быстро, без удовольствия опустошила тарелку.
Хорошо хоть за взглядом не проследила, – подумала Нирая, – надо быть осторожнее.
Арагон выдохнул, когда спало зудящее ощущение. Да он чувствовал, что на него смотрят и знал кто именно, но ни разу не взглянул в сторону рабыни. Далось ему это нелегко, но оживленная беседа помогла с этим справиться. А вот в голове возник вопрос: «Как он будет жить рядом с ней дальше?». Проводить большую часть времени постоянно за городом желания не было, и думал он о ней пока отсутствовал не меньше, чем пока она была рядом.
– Арагон, сынок, не пора ли завести новую личную рабыню? – Тэора решила действовать. – Может и не одну? Сейчас лучшее время для покупок. Выбор самый разнообразный.
Нираю словно холодной водой окатили и она замерла, слушая ответ господина.
– Наверное, ты права, мама! Прямо сейчас и поеду! Если повезет, будет с кем показаться на празднике. – Мужчина решил, что традиции надо поддерживать, в их кругу появляться на подобных мероприятиях без личной рабыни, а то и не одной, было не принято. Статус обязывал. Можно было бы привезти на это время Десму, но ехать за ней желания не было, как и посылать кого-то. И давать ей новые надежды тоже не стоило.
Воздух вдруг стал для Нираи колючим, ей бы выдохнуть, что он найдет кого-то другого, но на душе скребли кошки. Стоило ей порадоваться, что он вернулся один, без Десмы, как рядом с ним могут появиться уже несколько девушек. Чувства загнали разум в угол, не позволяя ему оттуда выходить, а он лишь пытался убедить девушку, что всё к лучшему. Только Нирая разум не слышала, наблюдая, как Арагон покидает столовую.
*****
– Чем я могу помочь? – служащий весь подобрался, увидев богатого клиента. Верхушку элиты все знали в лицо и по именам, а те, кто не знал в престижных заведениях не работали.
– Меня интересуют элитные, личные рабыни и желательно не имевшие владельцев.
– Вы вовремя пришли, элл Арагон, есть девушки, которых еще даже не выставляли. Они ждут в общей комнате. Желаете посмотреть?
В обычные дни такой практики не было, но во время проведения финала скачек рабов поступало слишком много, свозили из разных областей, и выставить их всех за день, даже с часовым перерывом, не успевали. Но по подвалам рынка могла прогуляться только правящая верхушка и члены их семей.
– Разумеется! – служащий повел мужчину в подвал, где было несколько залов, в которых рабы сидели прямо на полу и только в зале для впервые поступивших на продажу стояли длинные скамьи.