– Держи! – Демидр, так и не успев притронуться к пище, отдал соседу свою еду и сок.
– А как же ты? – удивился парень.
– Я не голоден. – Демидр поднялся из-за стола, вслед донеслось: «Спасибо!», но останавливаться мужчина не стал, подошел к дежурившему рабу:
– Стакан воды дай! – на эмоциях от рассказа практически потребовал. – Раб хотел возмутиться, но бросив взгляд на ошейник и прочитав имя владельца, спорить не стал, молча налил воду и протянул мужчине.
– Спасибо! – осушив стакан до дна, вернул дежурному, кивнувшему в ответ с легкой улыбкой. Давно он таких слов не слышал, все относились к его работе, как к должному и никто не считал нужным благодарить.
Демидр прислонился плечом к стене у самого входа в столовую, сложил руки на груди и стал ждать, пока все завершат прием пищи. Потом их вели по коридору до просторного зала с колоннами, судя по всему поддерживавшими зеленый газон в центре арены. Траву, росшую на нем использовали не только для кормления лошадей в дни заездов. За два месяца до финала газон полностью скашивали и сушили. Часть сена оставляли на корм лошадям на случай внезапных дождей, другую бросали в зал, толстым слоем покрывая пол, чтобы рабам было где спать. Другие удобства не предусматривались. В помещении было сумрачно, свет горел лишь в одном из его углов и часть зала скрывалась в тени.
Туалет же находился за стеной и представлял из себя длинный желоб, по которому время от времени сильным потоком спускали воду, смывая отходы жизнедеятельности. При необходимости желоб чистили щеткой с длинной ручкой. Даже установка перегородок считалась пустой тратой денег, но вентиляция работала исправно и воздух был достаточно свежим. В Арскате участники соревнований жили максимум неделю – полторы и стараться ради рабов никому не приходило в голову. Вот и сейчас у желоба выстроилось человек двадцать, остальные ждали своей очереди. У противоположной стены было несколько кранов с одним сливом, устроенным по тому же принципу наклонного желоба.
Демидр и тут уснул быстро. Запах сена был привычен, как и его колкость, которую мужчина даже не замечал. Ночью их разбудили крики одного из рабов, хозяйка которого была с ним очень жестокой, оставив на теле мужчины множество ран и рубцов. Ему, конечно, вечером у лекаря обработали спину, но такие раны не заживают за один день. Молодому человеку часто снились кошмары, ставшие основной причиной попадания сюда. Его быстро привели в чувство, и остальная часть ночи прошла спокойно.
*****
Теплый вечер, ясное небо, разъезжающиеся по домам люди, большая часть из которых тянулась в сторону ворот. Софире и Рекнор решили пойти пешком, и чем дальше они удалялись от Арската, тем тише становилось вокруг. Людское многоголосие сменилось пением цикад, когда они дошли до одной из смотровых площадок, обращенных к морю. Город постепенно погружался во мрак, меняло свой наряд небо, и два самых освещенных спутника первыми засияли между вспыхивающими друг за другом звездами. Запах гибискусов, растущих вокруг, дурманил голову.
– Посидим? – Предложила Софире. На что мужчина лишь пожал плечами и сел рядом с девушкой.
Рабы с охраной устроились чуть в стороне.
Рекнору говорить не хотелось. Да и о чем? Обижать сестру друга, так не вовремя обратившую на него свое внимание, он не собирался, но и чувств девушки не разделял. С Арагоном они дружили с самого детства и его сестра так и осталась для Рекнора маленькой милой девчонкой. Женщины в ней он не видел, желать не желал. А она ждала поцелуев, романтики, восхищенно на него глядя. Он даже не обнял ее, как сделал бы с любимой девушкой, когда она придвинулась почти вплотную.
Софире его холодность и отстраненность ничуть не смущали, в ее фантазиях это добавляло Рекнору мужественности и властности. Таким по ее мнению и должен был быть настоящий мужчина.
– Поцелуй меня. – Он не ожидал, что она на это решится. В их мире инициативу чаще проявляли мужчины, если дело не касалось личных рабов. Но она, привыкшая к власти, не обращала внимания на такие мелочи.