окончания «ас», «ос» и т.д., зависят от суммы состояния и распределяются по алфавиту. Окончание «яс» соответственно имеют фамилии семей с минимально-возможным состоянием и доходом для проживания внутри стен.
Таким образом, если по каким-то причинам доход семьи изменился в большую или меньшую сторону, то и окончание фамилии может измениться. Если семья вынуждена переселиться за стену, то из фамилии, как минимум, убирается последняя буква. Пример: Донегарос – Донегаро.
Есть и еще один нюанс: минимальное количество букв в фамилиях ифертинцев, живущих в центре столицы, – семь. Следовательно Нираю Котрас никто не примет за знатную горожанку.
Дорогие читатели, если у вас еще остались вопросы, пишите в комментариях.
С началом календарной зимы!
Глава 22
*****
Выйдя из кабинета, Арагон лишь взглядом дал понять рабам, чтобы следовали за ним, и быстрым, уверенным шагом направился к выходу, к повозке, которая уже ждала там. Нетерпение мужчины было слишком сильным, чтобы медлить. Он первым поднялся внутрь и сел по центру, рядом, с боков по его указанию опустились личные рабыни. Нирая и Мильтиад устроились напротив.
Девушке было неприятно видеть его в окружении других рабынь и она уставилась в одну точку, на его сандалии, почувствовав на себе взгляд Арагона, когда повозка тронулась. Смущение и краска вновь покрыли лицо, она сцепила руки, словно защищаясь от этого взгляда. Но он продолжал ее рассматривать, откинувшись на спинку сидения, чуть наклонив голову набок, наслаждаясь всем, что видел. Его забавляла ее тревожность, скользящая в движениях, жестах, скованной позе, и это лишь распаляло его желание оказаться рядом с ней. Но в повозке присутствовали другие рабы.
Мильтиад думал о чем-то своем, не замечая происходящего, не чувствуя, как вокруг от нарастающего напряжения накаляется воздух, одна из рабынь смотрела в окно, любуясь видами столицы, но вот вторая, та самая, что предлагала господину свои услуги, видела все. Ей было бы легче, если бы хозяин отвергал ее ради свободной, пусть и не знатной женщины, но сидевшая напротив, такая же рабыня, как и она сама. Девушка злилась, ее лицо полыхало гневом, только ни Арагон, ни Нирая этого не замечали. В мире, где сверкают молнии, трудно заметить маленький, разгорающийся огонек на дне недобрых глаз.
*****
До дома добрались быстро, основная масса зрителей уже успела разойтись и дороги были свободны. Придержав Нираю за руку, Арагон дал время другим рабам покинуть повозку. Спустился следом и ни слова не говоря, повел девушку за собой. Как он и предполагал, никого из семьи на первом этаже не было, и они беспрепятственно дошли до коридора, ведущего в ту же гостевую комнату, в которой встречались раньше.
В помещении уже было заметно, что на улице начинаются сумерки, но мужчина решил обойтись без света. Подойдя к заправленной кровати, Арагон сел на нее и усадил на свои колени Нираю, почувствовав, как та сразу же напряглась, словно натянутая струна. Не обращая на это внимания, он откинул волосы с лица девушки и, придерживая за затылок, впился в манящие, сочные губы, чтобы утолить первобытный голод. Вырваться она не пыталась, впрочем, как и отвечать на его поцелуи, опасаясь того, что последует за этим. Но его напор заставил Нираю расслабиться, отступить перед обоюдным влечением. И тут же девушка вздрогнула, испугалась, почувствовав резкую реакцию его тела. Он удержал властно, но мягко, дав понять, что не выпустит, прервал поцелуй, приложив палец к ее губам:
– Ш-ш-ш… сиди тихо, не ерзай. – Замер на пару мгновений, глядя глаза в глаза, испытывая сильное, дикое, необузданное желание. Пытаясь сдержаться, и поэтому сделав несколько шумных вдохов-выдохов, Арагон попросил:
– Расскажи о себе, о своем детстве. Ты, наверное была милым ребенком? – ее щеки вспыхнули от приятных слов, она потупила взор, словно ища на полу подсказку с чего начать:
– Что я могу рассказать? Детства было так мало. – С одной стороны ей хотелось слезть с его коленей, чтобы перестать чувствовать то, что ее пугало; с другой – сильнее прижаться к его груди, и вновь ощутить вкус его губ, сладость его поцелуев. Но он ждал, и она заговорила, постепенно втягиваясь в повествование, вспоминая, давая ему шанс не сорваться.
Он слушал о тех давних моментах ее короткой, по-настоящему счастливой жизни, ощущая исходящий от ее слов покой. Старался не перебивать, лишь иногда задавая вопросы, сделав для себя вдруг открытие, что девушка не всю жизнь была рабыней, а когда-то жила на свободе. Нет, он конечно знал, что не все рабами рождаются, но то, что Нирая не дочь рабов, ему и в голову не приходило. У сестры он не спрашивал, историю девушки не слышал. Просто решил, видя ее готовность чуть что вставать на колени, не свойственную ранее свободным людям. Неужели боялась наказаний так сильно?