Главная из них сосредоточенно прочитала анкету и от рабыни не укрылся её интерес. Она стала что-то объяснять своей спутнице, но та пожала плечами, видимо не найдя доводов для возражения.
– Повернись! – девушка включила переговорное устройство и внимательно осмотрела товар, оставшись довольной, после чего подружки быстро ушли, продолжая что-то обсуждать, но теперь она их не слышала из-за выключенного динамика.
Вокруг никого больше не было и Нирая, совсем упав духом, вновь прислонилась к стене: «Купят, эти обязательно купят.» Она много раз слышала, что молодые хозяйки обычно бывают более жестоки к красивым рабыням именно за их красоту. Что, если эти будут отдавать её на потеху другим рабам? Девушка сжалась от страха: пытаясь избежать похожей участи, она видимо угодила в гораздо худшую. Лучше пусть бьют, но она вновь будет сопротивляться. Ни одно из наказаний не казалось ей столь жестоким, как секс для развлечения господ и их друзей.
Как-то в одном из домов, где они работали с матерью, Нирая случайно услышала, что иногда красивых рабынь, к которым теперь относилась и она, хозяйки отдают прежде на поругание жутким и безобразным рабам, чтобы сломать их волю с самого начала и показать своё господство, хотя это происходило за пределами городской стены, но вдруг и тут так же? На мгновение Нирая пожалела о своём прошлом упрямстве, но изменить сейчас что-либо было невозможно и девушка, вздохнув, смирилась со своей участью: «Будь, что будет!» – решила она. Надежда ещё оставалась, что новые хозяева не захотят лишать её статуса элитной рабыни и будут относится к ней, как к любимой игрушке, которую поначалу жалко ломать.
В замке повернулся ключ и разводящий приказал взять одежду и следовать за ним по коридору вдоль дверей, ведущих в камеры, к лестнице наверх. На втором этаже здания проходил такой же параллельный коридор, но двери вели в кабинеты, где совершались сделки. Их уже ждали: служащий, щуплого вида брюнет, занимавшийся оформлением покупки, две подружки, как их окрестила девушка, два охранника на случай сопротивления, врач, выдающий свои заключения, так как к элитным рабам и их здоровью предъявлялись более жёсткие требования, и представитель теперь бывшего хозяина с документами. Во избежании всякого рода инцидентов при купле-продаже пересечения прежнего и нового владельцев не допускались. К тому же не известно, когда раб будет куплен, не будут же господа сидеть рядом и ждать.
Нираю ещё раз внимательно осмотрели прямо здесь в комнате. На виду у всех врач подтвердил, что она ещё девственница и не нашел никаких скрытых дефектов, довольно грубо ощупав всё тело на предмет переломов. Лицо девушки горело от такого унижения и стыда, она никак не понимала, почему всю эту процедуру нужно проводить посреди помещения, неужели кушетку, на которой она только что лежала нельзя скрыть хотя бы ширмой от назойливых взглядов. Наконец ей позволили одеться.
– Разве у элитных рабов не предполагается наличие обуви? – это поинтересовалась подружка новой хозяйки, как поняла Нирая.
Только бросовые рабы продавались в набедренной повязке или вообще без ничего. Для всех остальных в правилах был пункт, обязательный при продаже: в стоимость покупки входит одежда и обувь, предоставленная бывшим владельцем. Его представитель тут же кивнул на дверь.
– Простите, госпожа, наше упущение, мы сейчас всё исправим! – щуплый парень чуть ли не бегом выскочил из кабинета.
Насколько знала Нирая вещи могли быть оставлены в специальной ячейке вместе с документами и хранились там до момента сделки. Служка быстро вернулся с рабом, нёсшим сандалии Нираи, видимо хозяин о них не забыл, всё же воспользовавшись возможностью наказать её по дороге сюда последний раз. Но, если бы и забыл, на рынок всегда сносили некоторые ненужные вещи, мало ли кому пригодятся. Раз в месяц невостребованное тряпьё вывозили в бедные районы и продавали, а полученные деньги шли на содержание рынка, хотя основным доходом владельца был процент от продажи рабов.
Новая хозяйка, хорошо рассмотреть которую девушка пока не смогла, увидев лишь длинные по пояс, белые, вьющиеся волосы, взяла за цепь и сказала на удивление мягко: